Давайте поздравим подразделение "беркут" с 25-ти летием ⁠ ⁠

Студентка первого курса одного из столичных вузов Ирина Коцюбинская вышла на Майдан в первый же день протестов.

— Всю ночь с пятницы на субботу мы с товарищами грелись у огня, — рассказывает Ирина Коцюбинская. — Разговаривали, шутили, пели песни. Было четыре часа утра. Посмотрев направо, я увидела спускающихся по лестнице со стороны улицы Институтской людей в камуфляже, с черными щитами и в масках. Их было много: человек двести. Впереди колонны шел мужчина в штатском с мегафоном: «Немедленно освободите территорию! Здесь будут устанавливать новогоднюю елку!» Было ясно, что это провокация. Кто в четыре часа утра устанавливает елку?! Мы бросились к монументу Независимости. В те минуты еще не осознавая, что происходит.

Паника началась, когда бойцы «Беркута» приблизились к нам и окружили плотным кольцом. Мы оказались прижатыми к монументу. Парни затолкали девушек на верхние ступеньки, а сами стали внизу.

Кто-то сказал: «Надо вести себя мирно. Никаких провокаций. Поем гимн Украины!» Мы взялись за руки и начали петь. В эту минуту «беркутовцы» бросились на нас с криками: «Пошли вон отсюда!» Посыпались удары дубинками.

Я с другими девушками стояла на четвертой ступени. Несколько мгновений — и наша защита (три ряда мужчин) оказались лежащими на асфальте. Продвигаясь к центру колонны монумента Независимости, спецназовцы колотили девчат по голове. У меня случился ступор: я не могла двигаться и говорить. Через секунду ощутила удар по голове. Ноги подкосились, и я скатилась по ступеням вниз. Попыталась подняться на локтях, но голова закружилась, в глазах потемнело. В ту же секунду меня ударили по голове щитом, и я потеряла сознание.

Очнувшись, увидела, как «беркутовцы» избивают ногами и дубинками лежавших рядом людей. Обращались к нам исключительно матом: «Лежать, сука! Куда ты рыпаешься?» Когда жертвы «отключались», спецназовцы тащили их к припаркованным возле площади «автозакам» и сбрасывали на кучу. Мне казалось, что я смотрю страшное кино. Мозг отказывался верить, что это происходит в действительности…

Сейчас по интернету гуляет фотография: я лежу на асфальте, надо мной склонился боец «Беркута». Под снимком комментарий: «Спецназовец пытается помочь девушке подняться». На самом деле боец схватил меня за шарф и протащил по Майдану. К счастью, шарф был мягким, поэтому я не задохнулась. В тот момент было состояние такого шока, что я не могла даже двигаться.

Я оказалась лежащей возле «автозака» рядом с другими избитыми манифестантами. Спецназовцы бросали людей, как тюфяки, в автобус. Один из «беркутовцев» приподнял мне голову. «Это же девушка, — сказал он другому бойцу. — Давай отпустим». И крикнул мне: «Беги!» В ту минуту я подумала: когда били по голове дубинкой и щитом, не видели, что девушка. А тут вдруг рассмотрели… Не помню, как я поднялась на ноги и поплелась в подземный переход. Там я села на землю и снова отключилась.«Что вы делаете? Вы же людей бьете!» — «Идиотов бить не жалко!»

Тем временем под монументом Независимости продолжалось кровавое побоище.

— В прессе сообщили, что «беркутовцы» напали на спящих людей, — говорит активист евромайдана Тарас Шумик. — Это неправда. Накануне вечером организаторы евромайдана предупредили нас: мол, надо освободить площадь. Утром в воскресенье на месте городка манифестантов планировали установить сцену, чтобы подготовиться к масштабной акции протеста. Всю ночь мы складывали личные вещи, собирали мусор в коробки. В общем, готовились освободить Майдан. В тот момент на площади находилось около трехсот человек.

"Нас не били — убивали. Целились в голову, в грудь, били по ногам", — говорит активист евромайдана Тарас Шумик

Когда спецназовцы бросились на нас с дубинками, я закричал: «Что вы делаете? Вы же людей бьете!» В ответ прозвучало: «Идиотов бить не жалко!» Под ударами дубинок первыми рухнули парни, стоявшие на нижней ступеньке. За ними посыпался второй ряд и третий. Начался хаос. Испугавшись, часть девушек начала визжать, другие застыли в оцепенении. «Беркутовцы» подбегали к женщинам и били их дубинками прямо по голове. Это был ужас! Беззащитных, напуганных до смерти женщин силовики дубасили, как скот.

Мы с парнями схватили стоявших впереди девушек и затолкали их назад, за наши спины. И тут же попали под град ударов. Кому-то повезло выскочить из кольца оцепления. Потом хлопцы рассказывали: мол, не помнят, как прорвались через стену из бойцов «Беркута». Будто высшие силы вынесли на крыльях. А те, кто остался внутри кольца, оказались в аду. Нас не били — убивали. Целились в голову, в грудь, били по ногам…

Я подскочил к «беркутовцам» с поднятыми руками: «Дайте нам выйти! Мы ведь ничего не делаем! Даже не сопротивляемся!» Они словно не слышали и продолжали яростно молотить лежавших на асфальте людей. «Выпустите хотя бы девушек!» — закричал я. Никакой реакции. Тогда я ринулся к солдатам внутренних войск. Те стояли плотным кольцом позади бойцов «Беркута». Было видно, что они в шоке от происходящего. Однако в ситуацию почему-то не вмешивались. «Хлопцы, сделайте что-то! — взмолился я. — Хотя бы девчат спасите!»

И вдруг солдаты внутренних войск… расступились. Образовался узкий коридор. Я начал хватать метавшихся по площади девушек и впихивать их в этот коридор. Потом другие митингующие увидели «выход» и один за другим выскочили из кольца оцепления на проезжую часть. Я уходил с Майдана последним. На земле оставались лежать семеро потерявших сознание парней. Потом их забрали в больницы. К счастью, все живы, но с тяжелыми черепно-мозговыми травмами. По нашим подсчетам, от действий «беркутовцев» пострадали 70 человек.

На Крещатике творилось что-то страшное: на асфальте лежали люди с пробитыми головами, повсюду кровь, бегали журналисты, все кричали… Я думал, теперь мы в безопасности. Но бойцы в черных масках бросились за нами. Это было страшно: залитые кровью люди поднимались и бежали, бойцы «Беркута» их догоняли и, ударив дубинкой по затылку, валили на землю… Падая, я успел обхватить голову руками. Удары пришлись на локти и предплечья. Отдубасив меня, «беркутовец» переключился на другого парня. Я поднялся на ноги и бросился к зданию гостиницы «Днепр». Там и спрятался.«На входе была паника: люди боялись, что вместе с беглецами с Майдана в монастырь войдут провокаторы»

— В подземном переходе собралось еще несколько избитых участников евромайдана, — говорит Ирина Коцюбинская. — Неожиданно там появились «беркутовцы»: «А ну валите отсюда!» Поддерживая друг друга, мы вышли на Крещатик. Там стояли кареты скорой помощи, медики перевязывали пострадавших. Увидев, сколько на улице людей с разбитыми головами, я отказалась от помощи врачей. На мне крови не было, только голова сильно кружилась. Какая-то женщина крикнула нам: «Ребята, здесь опасно! Идите на Михайловскую площадь». И мы с друзьями поковыляли наверх.

Собравшись на площади, участники евромайдана опасались, что здесь их найдут бойцы «Беркута» и продолжат избиение. Люди бросились к Софийскому собору, начали стучать в ворота. Однако к ним никто не вышел. Тогда кто-то побежал к воротам Златоверхого Михайловского монастыря и попросил дежурного послушника о помощи. Он отворил ворота и впустил напуганных людей. Узнав, что случилось, монахи вышли на площадь и стали звать стекавшихся с прилегающих улочек людей на территорию монастыря.

— Нас тоже позвали в монастырь, — продолжает Ирина Коцюбинская. — На входе была паника: люди боялись, что вместе с беглецами с Майдана в монастырь войдут провокаторы или сотрудники милиции. Поэтому устроили что-то вроде фейсконтроля.

— Было очевидно, что избитые люди требуют нашей помощи и защиты, — говорит пресс-секретарь Киевской патриархии архиепископ Евстратий. — Как только большая часть митингующих укрылась за стенами монастыря, к воротам подъехал автобус с сотрудниками спецподразделения «Беркут». Манифестанты испугались, что их силой увезут в отделения милиции. Ситуация стала очень напряженной. Двери монастыря закрыли и забаррикадировали. Руководство монастыря по своим каналам связалось с руководством столичной милиции. Нас заверили, что силовики не ступят на территорию монастыря.