Сергей АКСЁНЕНКО. Был ли ведом людям Средневековья страх высоты?

Историки открыли, что по шумовому фону Средневековье было гораздо тише нашей эпохи. Это касается и более ранних и некоторых более поздних эпох, но мы сейчас разберём Средневековье, как удобную модель для размышлений.

Разумеется, Средневековье было тише, если говорить в целом, а не в той или иной конкретной ситуации. Были конечно и тогда, яростные душераздирающие крики людей, отчаянное ржанье коней, сливающийся воедино звон мечей во время битвы. Но в целом эпоха была не шумной. Что мог услышать среднестатистический житель того времени, когда большая часть населения проживала в сельской местности и люди были гораздо ближе к природе, чем мы? Над головой птички поют, где-то залаяла собака, да кузнец вдали стучит своим молотом. Не чета нам, окружённым не только городским шумом автомобилей, заводов, самолётов, но и звуками радио, телевидения, не говоря уже о представлениях рок-групп на стадионах.

Другое наблюдение. Средневековая эпоха в целом была темнее нашей. И это не в переносном смысле, а в прямом. В переносном, наоборот, во многом оклеветали эту эпоху деятели Возрождения. Не таким уж оно было и тёмным, это Средневековье, многие «тёмные» вещи, начиная от массового сожжения «ведьм», до запретов на бани, начались позже. А вот в прямом смысле слова, Средневековье было темнее нашей эпохи. То же, касается и Возрождения и более ранних эпох.

Природа делит нашу жизнь на два равных периода – день и ночь. На экваторе, день и ночь одинаковы в течение суток – там день длится половину суток и ночь столько же. Примерно по 12 часов. На Северном и Южном полюсах день и ночь длятся по пол года. На остальных шротах, только два раза в год во время равноденствия день равен ночи. У нас летом дни длиннее, зимой длиннее ночи, но в целом в течение года они выравниваются. Люди, ведь не впадают в спячку, как медведи.

Сейчас я высказываю совершенно очевидную мысль. Во времена Средневековья даже день был для людей темнее чем теперь. Часть времени человек проводит в помещении. Средневековые помещения были, в целом, темнее наших – окна были меньше, да и в них вместо стёкол, чаще использовали тёмную слюду или бычий пузырь. И, главное, не было электричества. Мы ведь и днём пользуемся электрическим освещением в своих квартирах, хотя бы посещая ванную комнату или туалет.

Что же говорить о ночах и вечерах в Средние века? Тусклый свет свечи или лучины, в лучшем случае коптящие факелы, вот какое освещение могли позволить себе люди тех лет. Недаром, большинство населения тогда старалось увязывать свою активность с природным циклом. Люди вставали с рассветом и ложились вскоре после заката. Историк Марк Блок в книге «Феодальное общество» писал: «при слабом тогдашнем освещении ночи были более тёмными, холод, даже в замковых залах, – более суровым».

Эти вещи становятся столь очевидными, когда о них думаешь СПЕЦИАЛЬНО. Но, как показывает практика, большинство людей когда изучает ту эпоху, забывает об этой очевидности. Людям ведь свойственно переносить свой опыт, свои привычные представления на неведомое им. И для того, чтобы правильно понять психологическое состояние общества прошлого, надо делать над собой определённые усилия, чтобы общий фон нашей эпохи, не переносить на прошлое.

В этой главе, я хочу внести ещё один штрих в портрет средневекового человека. Большинство людей тогда не знали большой высоты в нашем понимании. Это не касается, конечно, не столь уж многочисленных по отношению к населению планеты, горцев, или обитателей высоких замков, а так же тех немногих, кто бывал на высокой колокольне – звонарей и прочий обслуживающий персонал. Большая часть народа жила на равнине, по башням феодала и по колокольням не лазила. Поэтому, для большинства людей самая высокая высота, которую они видели в своей жизни, это вид с крыши сарая или с ветки дерева, максимум с городской стены. А многие из кочевников, живущих в бескрайних степях, на протяжении целых поколений вообще не видели никакой высоты! Максимально доступная – спрыгнуть с телеги или со спины верблюда.

Страх высоты заложен в человеке от природы на биологическом уровне. Но ведом ли был людям никогда не смотревшим на мир с высоты страх падения во сне, судя по опросам, сильно распространенный в наше время? Часто спящий просыпается от ужаса, когда ему снится, что он вываливается с кабины самолёта или из окна небоскрёба.

Конечно нечто подобное могло быть и у средневекового обитателя степей. Ведь для ребёнка и плечи отца достаточно большая высота, чтобы испугаться и закрепить этот испуг на бессознательном уровне. Но вряд ли у средневековых людей сны о падении с высоты были столь же частыми, как у современных. Вспомните, хотя бы, насколько активно современный кинематограф эксплуатирует наш изначальный страх перед падением с большой высоты. Как долго и навязчиво нам показывают героя идущего по узкому карнизу на уровне сотого этажа небоскрёба, или висящего на кончиках пальцев над пропастью. Мы ПРИВЫКЛИ смотреть с высоты, в отличие от людей Средневековья.

Когда мне было 7 лет, родители получили квартиру на пятом этаже хрущёвки маленького города. До этого, я вряд ли смотрел на мир с такой большой высоты, а если смотрел, то это было исключением, а не правилом. Первое время я боялся смотреть вниз с балкона пятого этажа, потом привык. Кстати, во сне, когда падаешь с высоты, мне чаще других снится именно этот балкон детства.

Привык я за много лет жизни и к одиннадцатому этажу, когда получил квартиру в большом городе, но помню, как-то в гости приехали знакомые из села, с ними дети, так те боялись, поначалу, смотреть вниз, но потом быстро привыкли. Привыкают все кто долго живёт на верхних этажах к виду вниз и перестают бояться. Мои сыновья с самого рождения живут в многоэтажных домах и вид с девятого или одиннадцатого этажа для них привычен изначально. Как-то мы говорили с сыном о психологическом состоянии птицы, падающей со связанными крыльями. Она не будет бояться высоты или падения, ей будет просто непонятно, почему у неё не раскрываются крылья. А вот у нормального человека в подобной ситуации сердце будет разрываться от страха. Сын мне сказал, что и он не боится смотреть с одиннадцатого этажа. Я ему предложил представить, что он стоит с другой стороны балкона, на карнизе. И он сразу понял, что это страшно. Хотя и к такому люди быстро привыкают. Посмотрите как работают опытные монтажники-высотники. Они во время своей работы ходят по кромке, безо всякой страховки и, практически, не обращают внимания на простирающуюся под ними пропасть. Хотя порой такая привычка приводит к нарушениям правил техники безопасности и к трагедиям. И не только такая. В детстве я увлекался прыжками с высоты. Вместе со сверстниками мы тренировались на недостроенном пятиэтажном здании. Сразу скажу, это было здание типа хрущёвки, с невысокими потолками и низким карнизом. Я быстро овладел прыжками с окон первого и второго этажа. Что касается третьего, то нашёл место, где под балконом была насыпь из рыхлой земли, там вырыли канаву для строительства коммуникаций. Я научился прыгать на эту рыхлую землю и вскоре освоил и третий этаж. Для четвёртого пришлось ждать зимы. Под домом намело очень большой сугроб, практически в человеческий рост. Я нашёл в себе силы прыгнуть в этот сугроб, но вывихнул ногу и больше такими глупостями не занимался. Однако благодаря тренировкам детства у меня исчез страх от прыжков с высоты второго и третьего этажей (последнее касается домов с невысокими потолками). И вот в довольно почтенном возрасте, уже через несколько лет после армии, я не задумываясь прыгнул со второго этажа, забыв, что детство давно прошло и вес у меня уже не тот. То что произошло с ногами не самое страшное, хотя я почти вывихнул ногу. Самое страшное было в животе. При прыжке с такой высоты внутренности человека продолжают двигаться по инерции, даже если ноги его приучены пружинить и замедлять приземление. В общем у меня после того прыжка долго болел живот, хотя всё могло бы закончится гораздо хуже. Прыгать с большой высоты могут существа небольшого веса. Кошки не разбиваются от такого падения не только потому, что умеют группироваться в воздухе, что их ноги пружинят, а на лапках мягкие подушечки, но и потому, что имеют небольшой вес.

Я пишу об этом не ради воспоминаний. Гораздо поучительней то, что произошло потом. После той неудачной попытки у меня не вернулся страх перед прыжками со второго и третьего этажей, который был в детстве до того, как я начал тренироваться. Страха нет. Просто я умом понимаю, что если я прыгну со своим весом хотя бы со второго этажа, то я просто разобьюсь. Но понимаю я это умом, а не сердцем. Понимаю на рассудочном уровне, а не на инстинктивном.

То, что говорилось выше касается малых высот. Если говорить о больших, то люди прошлого просто представить себе не могли, как выглядит мир, если взглянуть на него с самолёта, с высоты нескольких километров. А вот современные люди знают об этом почти все. Даже те кто не летал в самолёте, скорей всего видели по телевизору, как выглядит земля с высоты нескольких тысяч метров. А ведь люди с самой древности хотели летать, как птицы, хотели взглянуть на мир с высоты.

Даже на этих трёх примерах – шума, света, высоты, видно, как отличалось восприятие мира людей Средневековья, от нашего. А ведь это самые простые примеры.