«Узбекское дело» следователей Гдляна и Иванова

Особенно буйно коррупция расцвела в азиатских республиках, в которых испокон веков господствовал восточный культ многочисленных поборов и взяток. Товарищи в Москве все видели и знали, но генеральный секретарь партии Л.И.Брежнев и его ближайшее окружение были опутаны дружескими связями с руководителями азиатских советских республик, а потому, в тоталитарном государстве, где привыкли к «телефонному праву», трогать высокопоставленных дельцов от партии боялись, круговая порука не сдавала своих.

Лишь приход к власти Андропова, председателя комитета государственной безопасности СССР, позволил продолжить пристальное расследование преступной деятельности высоких чинов.

Примечательно, что Юрий Андропов, будучи шефом всемогущего КГБ, не мог ничего сделать с коррупцией, т.к. все министерские решения проводились через Политбюро СССР, члены которого и сами были опутаны коррупционной паутиной. Лишь после смерти В.И.Брежнева, сосредоточив всю власть в своих руках, Андропов нанес удар по коррупции. В первую очередь по тем, к кому давно испытывал неприязненные отношения. Так появилось громкое «Узбекское дело».

Еще в 1980 году отношения между КГБ СССР и МВД СССР и их руководителями Андроповым и Щелоковым обострились до предела.

Поводом послужило убийство подвыпившего сотрудника КГБ сотрудниками милиции, которые обнаружив документы, испугались и спрятали труп в безлюдном месте. По Москве ходили слухи, что этот сотрудник КГБ был убит случайно, милиционеры охотились за личным шифровальщиком Андропова, который знал все секреты своего руководителя. В ответ Андропов дал поручение чекистам провести крупномасштабное расследование преступной деятельности руководства МВД СССР, а нить, разматывающая коррупционный кокон, быстро прекратилась в хлопковую, т.к. начинать с разгрома МВД в отдаленной восточной республике более удобно, чем делать это в Москве, при сопротивлении многочисленных высоких покровителей. «Хлопковое дело», благодаря показаниям генералов республиканского МВД должно было помимо коррупционной составляющей низвергнуть с пъедестала всесильного министра МВД СССР Щелокова и зятя Брежнева – генерала Юрия Чурбанова.

В январе 1983 года Андропов сделал главе Узбекской ССР Рашидову устный выговор, фактически означавший предложение о добровольной отставке. Однако, впервые в истории взаимоотношений советских функционеров, Рашидов сделал вид, что не заметил недвусмысленного предложения, и в отставку не ушёл.

В феврале 1983 года Политбюро ЦК КПСС приняло Постановление о расследовании злоупотреблений в хлопководстве Узбекистана и поручило Прокуратуре СССР создать следственную комиссию.В начале апреля 1983 года такая комиссия была создана, её работу возглавили следователи по особо важным делам Т. Х. Гдлян и Н. В. Иванов. В ходе первых обысков были изъяты драгоценности и деньги на сотни миллионов рублей.

Следователям прокуратуры СССР, находящимся в узбекской командировке, постоянно угрожали, а местная милиция и прокуратура бездействовали, в связи с этим Андропов дал негласное указание на их охрану бойцами ГСН КГБ СССР «Альфа».

31 октября 1983 года Ш. Р. Рашидов скоропостижно скончался. Его похоронили в самом центре Ташкента, недалеко от Дворца пионеров. Был разработан проект строительства мемориального комплекса, который должен был стать местом паломничества трудящихся.

В начале 1984 года КГБ РСФСР стал выманивать по надуманным торговым предлогам директоров узбекских хлопковых фабрик на территорию России и арестовал их. Первые показания стали новым витком расследования фактов коррупции и злоупотребления положением. На территории Узбекистана московские чекисты своими силами арестовать никого не могли, свидетелей усиленно прятали, коррупция проникла и в УКГБ Узбекской ССР.

Летом 1984 года в Ташкенте состоялся XVI Пленум ЦК КП УзССР по избранию нового Первого секретаря вместо Ш. Р. Рашидова. На Пленуме все выступавшие, ещё недавно клявшиеся в верности памяти Рашидова, разоблачали его как деспота, коррупционера, взяточника, нанёсшего непоправимый ущерб узбекскому народу. Его обвиняли в преследовании честных людей, осмелившихся говорить ему правду, создании в республике обстановки раболепия и лизоблюдства, кумовства. По решению Пленума прах Рашидова эксгумировали и перезахоронили на Чагатайском кладбище, где покоятся видные деятели культуры и науки, общественно-политические деятели республики. 1-м секретарём ЦК КП УзССР был избран И. Б. Усманходжаев.

Приход на высшую политическую сцену Михаила Горбачева и провозглашенные им Перестройка, Гласность, демократические принципы были восприняты как стимул для «Узбекского дела», вязнущего в путах высоких коррупционных связей.

На XIX партконференции в Москве, на глазах у притихшего зала, к Горбачеву подошел главный редактор «Огонька» Виталий Коротич и вручил генеральному секретарю пухлый конверт с именами высших партийных коррупционеров и фактами их злоупотреблений. В коррупции было замешаны члены ЦК Политбюро, а «Узбекское дело» оказалось лишь вершиной айсберга, под которым скрывалась коррупция высших чинов Советского Союза.

Было произведено несколько «громких» арестов, в том числе, были арестованы, а затем осуждены: к высшей мере наказания — бывший министр хлопкоочистительной промышленности Узбекистана В. Усманов, А. Музафаров; к разным срокам лишения свободы: зять Л. И. Брежнева Ю. М. Чурбанов, первый секретарь ЦК КП Узбекистана И. Б. Усманходжаев, бывшие секретари ЦК компартии республики А. Салимов, Е. Айтмуратов и Р. Абдуллаев, первые секретари обкомов: Ташкентского — Мусаханов, Ферганского — Умаров, Наманганского — Раджабов, Каракалпакского — К. Камалов, Бухарского — Абдувахид Каримов и сменивший его И. Джаббаров, Сурхандарьинского — Абдухалик Каримов, бывший председатель Совета Министров республики Н. Д. Худайбердыев, глава Папского районного агропромышленного комплекса Наманганской области А. Адылов, генералы МВД республики Яхъяев, Норов, Норбутаев, Джамалов, Сатаров, Сабиров, полковник Бегельман и т. д. Некоторые фигуранты расследования покончили с собой (К. Эргашев, Г. Давыдов, Р. Гаипов; ходили слухи о самоубийстве и самого Рашидова).

Привлечённый в качестве обвиняемого по делу И. Б. Усманходжаев стал давать показания о причастности к коррупции отдельных членов Политбюро ЦК КПСС — Е. К. Лигачёва, В. В. Гришина, Г. В. Романова, М. С. Соломенцева, члена ЦК КПСС И. В. Капитонова.

В марте 1989 года Т. Х. Гдлян и Н. В. Иванов избираются народными депутатами СССР и на митингах и трибунах начинают извещать граждан о громких коррупционных скандалах.

Но Советская власть не могла собственными руками выбить из–под себя шаткие устои государственной машины власти, а именно – Коммунистическую партию Советского Союза, чьи видные деятели оказались замешаны в громких скандалах. Одно дело – секретная информация для обсуждения в Политбюро, а другое дело – информирование граждан Советской страны о массовых злоупотреблениях высоких руководителей. На плетень надвигалась тень, которая падала на всех советских руководителей.

И в 1989 году в центральных газетах («Правда», «Известия») начинают появляться публикации, критикующие методы работы Т. Х. Гдляна и возглавляемой им следственной группы.

В мае 1989 года Прокуратура СССР возбудила уголовное дело по обвинению Т. Х. Гдляна и Н. В. Иванова в нарушениях законности при проведении расследований в Узбекистане. Поскольку обвиняемые были к тому времени избраны народными депутатами СССР, Генеральный прокурор СССР направил на I Съезд народных депутатов СССР представление о даче согласия на привлечение Т. Х. Гдляна и Н. В. Иванова к уголовной ответственности. I Съезд в июне 1989 г. решил создать Комиссию для проверки материалов, связанных с деятельностью следственной группы Прокуратуры Союза ССР, возглавляемой Т. Х. Гдляном.

На суде 29 августа 1989 года обвиняемый по «хлопковому делу» Н. Д. Худайбердыев заявил, что показания против Ю. М. Чурбанова «выбивались» из него силой.

В феврале 1990 года Т. Х. Гдлян был исключён из КПСС, а в апреле того же года — уволен из Прокуратуры СССР.

25 декабря 1991 года Президент Узбекистана И. Каримов помиловал всех осуждённых по «Узбекскому делу», отбывавших наказание на территории республики.