Начальное слово великой подательницы радости

Одна несравненная дева Желаннее всех для меня,— Та, что блистает под стать Новогодней звезде [1] В начале счастливого года.

Лучится ее добродетель, И светится кожа ее. Взгляд упоителен, сладкоречивы уста, Без пустословья.

Горделивая шея у ней над сверкающей грудью. Кудри ее — лазурит неподдельный. Золота лучше — округлые руки ее! С венчиком лотоса могут сравниться персты.

Поступь ее благородна, И стройные бедра Словно ведут на ходу спор об ее красоте. Сердце мое похищает она, величаво кивнув.

Встречных мужей вынуждает она обернуться И вслед поглядеть непременно. Кому улыбнется — счастливец, Средь юношей равных — избранник!

Ей стоит лишь из дому выйти — И люди ее, как богиню, приветствуют — с первого шага.

Два слова промолвит мой Брат, и заходится сердце. От этого голоса я, как больная, брожу. Наши дома — по соседству, рукою подать, Но к нему я дороги не знаю.

Было бы славно, вступись моя мать в это дело. Она бы ему запретила глазеть на меня. Силится сердце о нем позабыть, А само любовью пылает!

Вот он, какой бессердечный! Его я желаю обнять, а ему невдомек. Хочу, чтоб у матери выпросил в жены меня, А ему невдогад.

Если тебе Золотою заступницей женщин Я предназначена, Брат, Приходи, чтобы я любовалась твоей красотой. Чтобы мать и отец ликовали,

Чтобы люди чужие тобой восхищались, Двойник мой прекрасный!

Три сердечных желанья слились у меня воедино: Храм посетить, Золотую увидеть и ей помолиться. В колеснице попался мне Ме́хи, Юношами окруженный своими.

Неискушенное сердце мое! Зачем ты меня подстрекаешь противиться Мехи? Не лучше ли, с ним поравнявшись. Обнаружить свою благосклонность?

«Я — для утехи твоей!» — намекнуть, И он поместит меня в главном покое, Где содержится свита его. На радостях имя мое возвеличит он трижды.

Раза в четыре быстрее колотится сердце, Когда о любви помышляю. Шагу ступить по-людски не дает, Торопливо на привязи скачет.

Ни тебе платье надеть, Ни тебе взять опахало, Ни глаза подвести, Ни душистой смолой умаститься!

О милом подумаю — под руку так и толкает: «Не медли, не мешкай! Желанной меты́ добивайся!» Ты опрометчиво, сердце мое! Угомонись и не мучай меня сумасбродством.

Любимый придет к тебе сам, А с ним — любопытные взоры. Не допускай, чтобы мне в осужденье сказали: «Женщина эта сама не своя от любви!»

При мысли о милом терпеливее будь, мое сердце: Бейся, по крайности, медленней раза в четыре!

Пять славословий вознес я Владычице неба, Перед богиней Хатхор Золотой преклонился. Всевластной вознес я хвалу, Благодарности к ней преисполнен.

Мою госпожу побудила, внимая мольбам, Проведать меня Золотая. Счастье безмерное выпало мне: Сестра посетила мой дом!

Восторг, ликованье и гордость Мной овладели, когда услыхал я: «Гляди, она здесь!» При ее появленье, любовью великой пылая, Юноши молча склонились.

Я воскурил благовонья Владычице неба И любимую в дар получил на три дня. Божественным именем я заклинал, но она удалилась. Теперь в одиночестве пятые сутки живу.

Шесть локтей отделяли меня от распахнутой двери, Когда мне случилось пройти мимо дома его. Любимый стоял подле матери, ласково льнули Братья и сестры к нему.

Невольно прохожих сердца проникались любовью К прекрасному мальчику, полному высших достоинств, К несравненному юноше, Чье благородство отменно.

Когда проходила я мимо, Он бегло взглянул на меня. Взгляд уловив, Я ликовала душой.

Хочу, чтобы мать умудрилась раскрыть мое сердце. О Золотая, не медли, — уменьем таким Сердце ее надели! И войду я к любимому в дом.

Его на глазах у родни поцелую, Не устыжусь и чужих. Пусть их завидуют люди, Что любимый позна́ет меня!

Справлю я праздник богини своей. О, как порывисто мечется сердце в груди! «Позволь мне, — скажу, — Золотая, На Брата глядеть шесть ночей напролет!»

Семь дней не видал я любимой. Болезнь одолела меня. Наполнилось тяжестью тело. Я словно в беспамятство впал.

Ученые лекари ходят — Что пользы больному в их зелье? В тупик заклинатели стали: Нельзя распознать мою хворь.

Шепните мне имя Сестры — И с ложа болезни я встану. Посланец приди от нее — И сердце мое оживет.

Лечебные по́боку книги, Целебные снадобья прочь! Любимая — мой амулет: При ней становлюсь я здоров.

От взглядов ее — молодею, В речах ее — черпаю силу, В объятиях — неуязвимость. Семь дней глаз не кажет она!