Проект вокзала 1914 года. Приглашение новых художников

Следующий вариант проекта Казанского вокзала 1914 года, пожалуй, можно назвать самым «роскошным» его решением. В нем зодчий окончательно остановился на нарышкинском барокко, считая, что эта эпоха «наиболее гибкая по мотивам архитектуры, не имеющая к тому же церковного характера, столь сложившегося вообще с представлением о русском стиле»[8]. Теперь фасады вместо белоснежных рисовались полихромными. Красным кирпичом облицованы на чертежах Щусева Главная башня (вестибюль 1-2-го классов), ресторан, Башня прибытия, часть крыш выделена изумрудной майоликовой черепицей. Часовая башенка приобрела черты венецианской Torre dell'Orologio на площади Сан-Марко и отчасти курантов Спасской башни Московского кремля допетровского времени, ее зодиакальный циферблат стал ярко-синим. Плоскости стен насыщены большим количеством мастерски нарисованных скульптурных деталей, но от планировавшихся изначально наружных панно пришлось отказаться. Заданы перекрытия платформ (дебаркадер) из смешанных железобетонных и металлических конструкций. Царские покои расширены до целого павильона, обстроенного колоннадой, с парадным крыльцом и собственным двориком. Со стороны Каланчевской площади к вокзалу добавлен новый корпус, включающий котельную, квартиры для служащих и магазин. Для «проверки» проекта в объеме, его уточнения, презентации заказчику Щусев заказал макет всего сооружения скульптору С.А. Евсееву[9].

В предшествующих вариантах проекта художественное оформление планировалось лишь в помещениях привилегированных классов, но в 1914 году Щусев распространил его и на 3-й класс. Помимо сохранивших за собой заказ Н.К. Рериха и, частично, Б.М. Кустодиева к участию в росписях вокзала были приглашены А.Н. Бенуа, С.А. Щербатов, П.В. Кузнецов, С.Т. Коненков.

Александр Бенуа был выбран для нового оформления ресторана 1-2-го классов в самом начале 1914 года. Инициатива обращения к нему могла принадлежать фон Меккам, так как у Щусева в то время были с ним серьезные творческие разногласия. Посредником в этом деле выступил И.Э. Грабарь. В своем дневнике от 16 февраля 1914 года Бенуа писал: «Утром в Третьяковскую галерею по зову Грабаря, который предлагает мне “феноменальный”, по его мнению, заказ: одну из декоративных картин строящегося Казанского вокзала, а также наблюдать за работами в этом зале. <. > Сегодня ездил к Щусеву знакомиться с состоянием дел»[10]. О принципиальном согласии мастера взяться за эту работу объявлялось на страницах Архитектурно-художественного еженедельника от 23 апреля того же года: «Ресторан будет отделан в характере Ростовских палат XVII века. По эскизам Александра Н. Бенуа»[11]. К этому времени архитектор выполнил новый проект интерьера ресторана. Прежний плоский деревянный плафон заменен им на коробовый (полуцилиндрический) свод, окрашенный в розовый цвет. В его центре задана крупная живописная композиция в обрамлении лепных орнаментов, по сторонам от нее - несколько второстепенных. В полукруглых завершениях торцевых стен (люнетах) также намечены росписи, входному порталу дано сложное обрамление, сдвоенные витые колонки отделяют пространство для буфетов. По боковым стенам - два ряда оконных проемов (с одной стороны для освещения помещения с улицы, с другой стороны - с теплого перрона). Однако через некоторое время после переговоров с заказчиком Бенуа уехал в Европу для работы над театральными постановками. Кустодиев же, приглашенный для этой работы первоначально, должен был занять место одного из исполнителей будущего замысла Бенуа. Об этом в мае 1914 года ему сообщал Щусев: «Задание и эскиз ресторана несколько изменились, живописи будет 3 очень больш[ие] картины и 6 небольших. Все уже сдано Александру] Бенуа для эскизов сюжетов. Себе он берет потолок, остальные картины раздаст Добужинскому, Вам, Лансере <. > Общий характер сюжетов сочинит Бенуа к осени, а потому придется всем участникам, хоть и выступать под своими фирмами, но советоваться для единства с ним»[12].

Между рестораном и Главной башней (вестибюлем 1-2-го классов) размещался зал ожидания. Для этого восьмигранного в плане помещения Щусев еще в предшествующем варианте проекта задал сложный звездчатый нервюрный свод. Три стены этого зала были заняты широкими окнами, еще две - дверными проемами в вестибюль и ресторан. На трех оставшихся свободных стенах предполагалось разместить живописные композиции. В деловой переписке Щусева указано, что весной - летом 1914 года их исполнение предложили князю Сергею Щербатову[13]. Инициатор его приглашения - близкий друг князя, В.В. фон Мекк.

Зал ожидания 3-го класса, для оформления которого был выбран Павел Кузнецов, планировался трехчастным. В первой части, примыкающей к вестибюлю, размещались кассы, в центральной - места для отдыха и часовня-киворий, в дальней - буфет. Перекрывал эти помещения деревянный потолок с резными балками и световыми фонарями. Сочетание белой бетонной стены и деревянной отделки - главная декоративная тема этого зала. На чертежах 1914 года над аркой буфета зодчий задал ленту живописного фриза, на нем обозначены близко поставленные фигуры в мешковатых одеждах. С большой долей вероятности этот фриз можно соотнести с двумя эскизами Кузнецова «Сбор плодов» и «Азиатский базар» из собрания Третьяковской галереи: оба соответствуют пропорциям и членениям фриза, тематически соотносятся с функцией буфета, близки по времени исполнения к этому варианту проекта Щусева. Азиатский фриз, заданный на направлении главной оси и в самом конце анфилады помещений 3-го класса, должен был стать цветовым акцентом всего зала, близким по колориту предшествующим степным и бухарским работам Кузнецова. Но и его эскизы, как и кустодиевские, вероятно, не были одобрены.

Кроме того, на этой же главной оси зала ожидания должен был разместиться питьевой фонтан, скульптурное решение которого поручили Сергею Коненкову. Точная дата его приглашения неизвестна, как неизвестно и то, начал ли художник работу над эскизами к нему. Но фонтан присутствует на чертежах Щусева того же времени, что и фриз Кузнецова.

С начала строительного сезона 1914 года возведение Казанского вокзала уже продвигалось с большой скоростью (земляные и иные подготовительные работы проводились еще ранее). 7 июня 1914 года состоялся торжественный молебен в честь его закладки.