«Я люблю деньги больше, чем людей»: как устроена консумация в мужском клубе

Соня — администратор ночного заведения для мужчин. Время от времени она ужинает и выпивает со своими гостями, потому что получает зарплату и за это тоже. Она занимается консумацией, то есть стимулированием потребительского спроса на услуги, которые предоставляет заведение. Соня рассказала самиздату «Батенька, да вы трансформер», сколько зарабатывают девушки из этой сферы, как вести себя, если он предлагает заняться сексом, и почему мужчины хотят тратить деньги на консуманш, а не на собственных жён.

Однажды моя подруга захватила на прогулку свою знакомую. Та говорит: «Я получила зарплату за две недели, пойдёмте потусим». А тогда ещё был Kill Fish. Ну мы такие: «О, идём туда, пятисот рублей нам точно хватит». А она: «Бабы, я за две недели заработала 44 000». У нас глаза по пять копеек: «Сколько ты заработала?» Я сразу поинтересовалась, где можно заработать столько бабок. Она ответила, что работает администратором в мужском клубе.

На тот момент я устроилась в общепит. Работала долго, много, часто, но и половины той суммы не зарабатывала. Потом, собственно, меня отчислили. Надо было искать работу посерьёзней. Тогда я нашла ещё одну, уже в сфере организации праздников: тоже обещали бешеные деньги, но их я так и не увидела. А потом вспомнила про то, что мне говорила та девочка. Почему бы не попробовать?

Погуглила, нашла мужской развлекательный комплекс, пришла туда: «Хочу работать администратором». «Опыт работы, — спрашивают, — есть?» Опыта не было, так что меня отправили на стажировку, которая длилась сутки, а через день я вышла на работу. Так и завертелось: сначала стала администратором, потом наш нынешний директор, с которым мы раньше работали в другом месте, позвал меня сюда. Здесь стала старшим администратором.

В мои обязанности не входит развлечение гостей. Но если у тебя есть талант, если ты можешь это делать, то почему бы и нет? Это твой дополнительный заработок. Для меня это единственное место, где можно заработать деньги. Именно деньги, а не «сегодня я потусуюсь на косарь, а завтра буду письку сосать».

300-400 тысяч в месяц зарабатывать реально, просто надо уметь. И для этого не обязательно иметь два-три высших образования.

Девушки у нас получают процент с того, что заказывают им мужчины. Но у нас нет разводил. Я ездила в Южную Корею конкретно на консумацию: там у девушек задача развести мужика на выпивку, приватные танцы, подарки — на всё, что есть в клубе. Но туда мужчины приходят и уже знают, что их хотят развести, что у них не будет душевной беседы.

В Корею я попала через менеджеров, которые набирают девушек для работы в клубах. Не путать с работой в гостинице: я не проститутка. Я много наслышана: встречаюсь с одногруппниками, а они мне: «Мы думали, что ты проституткой работаешь». Видели у меня в «Инстаграме» фотку с машиной, которую мне подарили. Нет, я на неё не насосала.

Мне гость подарил машину. Пока у меня прав нет, она просто стоит в гараже, но это пока. Начались налёты: «Ты по-любому с кем-то трахаешься». Нет. Не обязательно с кем-то трахаться, чтобы тебе что-то дарили. Надо просто быть умной, хитрой и красивой. Без этого никак.

Мне нравится здесь, потому что, хоть мы и получаем процент с того, что мужчины заказывают, когда мы вместе отдыхаем, но сюда приходят такие хорошие люди, которых даже разводить не хочется. И когда они чувствуют, что ты их не разводишь, они тебе сами всё закажут.

Мы получаем процент абсолютно от всего: он заказывает шампанское — я пью вместе с ним и получаю процент, он купил игрушку — у меня есть эта игрушка и процент с неё, и процент не маленький. Самое меньшее, что ты можешь получить с одной вещи — 300 рублей, самое большее, что ты можешь получить — 15 тысяч.

К нам приходят люди, которые, так скажем, не самые бедные. Это даже не средний класс. Это люди, которые хотят, чтобы с ними поговорили, чтобы их выслушали, чтобы с ними выпили, когда это требуется, чтобы с ними потанцевали, сходили в ресторан или съездили за границу. И если мне предлагают поехать в Рио на две недели, то почему бы не съездить? Тем более за чужой счёт, а я там не была ни разу.

Они приходят сюда в костюмах, от них всегда дорого пахнет, они ухожены. Это дорогие мужчины. Если мужчине нравится с тобой разговаривать, если он считает тебя приятным собеседником, если ты нравишься ему как женщина, то почему бы не сходить с ним в ресторан — он и за это платит здесь. Он оплачивает всё в ресторане, он привозит тебя обратно. Если ты там не накосячишь, всё будешь говорить грамотно и поддерживать беседу, он тебя завалит кучей подарков. И меня это устраивает. Мне нравится жить за чужой счёт.

Здесь могут потратить и 1 000 000, и 2 000 000 — да, оказывается, в Тюмени есть люди, которые могут себе это позволить. Есть люди, которые могут позволить себе выкупить шесть девочек, отвезти их в салон сотовой связи, купить каждой по шестому айфону, потом отвезти в «Мир кожи и меха» и каждой купить по шубе, чтобы произвести впечатление. Тот неловкий момент, когда это не твоя смена.

Если он увозит тебя на море, скажем, на две недели, то перед этим он должен тебя выкупить. Оплата почасовая, час стоит восемь тысяч. Конечно, оптом дешевле: сутки — 35 000.

Если хочешь куда-то забрать девушку — позавтракать с ней, поужинать, сводить в клуб — неважно, просто забрать из заведения, администрация спрашивает, как долго её не будет. Берут в основном на сутки, потому что это выгоднее. Даже те мужчины, у которых есть деньги: ведь у них есть деньги, потому что они умеют их считать.

Девушки для секса есть везде, в любом ночном клубе — просто надо знать, к кому обращаться. Мы их не поставляем. Если надо — пожалуйста, но конкретно этим мы не занимаемся: и без этого зарабатываем.

Да, мужчина может предложить секс. Этим мы и отличаемся от проституток — можем увильнуть от этой темы. Есть беспринципные, которым плевать, с кем. Но они и ездят каждую неделю за границу к себе домой. После полугода работы здесь их дом стал где-то там, они насосали и не скрывают этого. И половина девушек, которые ездят по городу на мерседесах и лексусах — привет, это наши сотрудницы.

Если мужчина тебе нравится — езжай, трахайся с ним. Честно, у меня не было такого. Во-первых, я тюменская, мне было бы некомфортно. Я понимаю, что вероятность того, что об этом кто-то узнает, маленькая, но она всё-таки есть. Я не хотела бы себе такой славы, хотя она уже бытует.

Если гость говорит, что может заплатить тебе какую-то сумму за секс где-то за пределами заведения, хочешь — соглашайся. Обговори сумму. Я не верю, что есть девушка, которой предложат 100 000 за ночь и она откажется — я не знаю таких, ни одной.

Я говорю «за пределами заведения», потому что здесь не снимают девушек. Здесь исключительно консумация, стриптиз, приват и парильщицы. Все бабки, на которые ты разведёшь гостя за секс — это туда. А здесь такое не поощряется. В последнее время проводят много рейдов, даже в обычных дрочильнях (массажных салонах для мужчин). Ни в одной дрочильне нет интима, хотя всех их кроют по статье «Предоставление интимных услуг». Уж если там такое, то что бы с нами было, если бы мы здесь предоставляли интимные услуги?

Тебя могут выкупить, есть гостиничные номера — можно и здесь, пожалуйста. Но выкупленное время — это время, когда ты не на работе, то есть по статье «Проституция» ты не пойдёшь, заведение по другой статье не пойдёт тоже, и все деньги останутся у тебя. Плюс ещё процент от того, что тебя выкупили. Тут девушки могут зарабатывать бешеные бабки.

Но секс предлагают не часто, я бы даже сказала, редко. Потому что мы не ведём себя как бляди, не раздвигаем ноги, не лезем ему в штаны. У нас нет задачи развести его на секс — у нас есть задача развести его на алкоголь, продление времени, приватные танцы, подарки; на то, чтобы после смены он захотел нас выкупить и куда-нибудь повести — только такая задача. А на секс разводить его отдельно и не от заведения.

Честно, многие на этом зарабатывают. И они красотки. Я им завидую, потому что они делают это гораздо лучше меня, они не обламываются, они от этого кайфуют и ещё бабки получают. У них много спонсоров, и это круто, но я ещё не такая, на меня не так сильно ведутся мужики. Здесь много приезжих девушек, поэтому им легче работать — их здесь никто не знает.

На консумации в Корее мне тоже было проще: там, если тебе предлагали за три часа 4 000 долларов, на тот момент — 298 000 рублей, то why not?

Мы зарабатываем деньги на том, что умеем красиво разговаривать и улыбаться: мы тут — идеальные девушки. Мы можем поддержать беседу о футболе, знаем тренеров и составы всех клубов. Мы все читаем книги и можем говорить о любой литературе. Мы знаем всех предпринимателей: если он и приехал и говорит, что ищет спонсора или единомышленника, мы можем дать полезные контакты.

Мы помогаем мужчинам раскрыться и рассказать обо всём, а не унижаем фразой: «Ты не мужик, если у тебя есть такие проблемы». За это нам и платят — за разговоры.

Два-три раза в неделю мы собираемся и обсуждаем какой-нибудь бестселлер: книгу нужно успеть прочитать к определённому числу, и это входит в твои рабочие обязанности. Есть система штрафов, и если ты это не выполнишь, то штрафанёшься.

Последнюю книгу принесла я — «От хорошего к великому» Джима Коллинза. Не знаю, почему выбрала именно её. Это не художественная литература — это пособие по предпринимательству: в нём рассказывается, как строились великие компании.

Казалось бы, как это относится к нам? Сотрудники должны понимать, как строится наш бизнес, почему иногда мы сокращаем штат, почему вводим новые правила, проводим какие-то тренинги. И, насколько я знаю, эту книгу читали многие тюменские предприниматели. Так что, если речь вдруг зайдёт о структуре их бизнеса, наши девочки тоже смогут поддержать беседу, хотя и не варятся в этом.

Мы проводим курсы подготовки девушек: они все ходят в спортзал, занимаются пол-дэнсом, бальными танцами, растяжкой. У нас свой визажист, мастер маникюра и парикмахеры. На всякий случай все девушки проходят медкомиссию.

Маникюр и педикюр должны быть всегда — без этого нельзя работать. Я говорю про ухоженные, а не нарощенные ногти: всё должно быть миленько-красивенько. Потому что он в любой момент может сказать: «А поехали на море» — такие ситуации были, это не сказка. И девушка тут же собирает вещи и едет с ним покупать билеты.

От тебя не должно пахнуть сигаретами, макияж нужен не яркий, а аккуратный, ноги должны быть гладкими. У нас здесь все ходят в платьях: вечерних, коктейльных — это уже не имеет значения. Каблуки обязательны: никто не носит тапочки и балетки.

Впоследствии это входит в привычку, и в обыденной жизни ты начинаешь делать то же самое: ты всегда ухоженная и красивая, потому что тогда и люди смотрят на тебя по-другому.

Сюда может прийти работать самая зачуханная деревенская особа — нужно только, чтобы в ней были хоть какие-то задатки. Мы из неё можем сделать идеальную красотку. Девушки работают полгода-год и находят здесь будущего мужа: состоятельного, хорошего, красивого, доброго. И живут потом где-нибудь не тут.

Своего нынешнего молодого человека я тоже здесь нашла. И он меня вполне устраивает: устраивает его дача, то, что он возит меня, куда мне надо, что покупает шмотки и так далее.

Я могла бы зарабатывать больше, но не сплю с гостями из тех соображений, что мой молодой человек любит сюда ходить и меня проверять. Да и вообще у меня сейчас, скажем так, другой статус, другая работа, и мне не до этого. Я считаю, что в моём возрасте получать 200-300 тысяч — это хорошо, я не жалуюсь. В принципе, я могу спать за деньги, меня не обломит, если мне скажут: «Идём потрахаемся, и вот тебе 50 000». Извините, 50 000 — это чья-то трёхмесячная зарплата. Или чья-то пятимесячная.

Я знаю, что со стороны это звучит хуёво. Когда я начинала работать в той же дрочильне, я не понимала, как можно дрочить за деньги: «Раздеться перед чужим мужчиной? Какой кошмар!» А потом посмотрела на девочек, которые работают день, два, три, а потом решают вдруг слетать в Сочи. «Слушай, а ведь дрочить за бабки не так уж и плохо», — подумала я. Но до этого не дошло.

Единственный мужчина, с которым я спала за деньги — это мужчина, с которым я сейчас встречаюсь. Но это было удовольствие три в одном: и заплатил, и потрахал, и любовь. All-inclusive. По-моему, каждая баба о таком мечтает: чтобы её любили, здорово трахали и за это ещё бабки давали и подарочки сверху. Просто не каждая это может вслух сказать.

«Нет, ты что, так нельзя», — так говорят только те девушки, которые понимают, что им за это платить никто не захочет. Они не того характера, не той внешности — всё не то. А те, кому могут за это платить — они приходят сюда и работают.

Когда он сказал: «Ты очень хорошая девушка, тебе не надо работать в таком заведении», я спросила: «А что не так с этим заведением?» «Ну вы же тут спите за деньги» — «Нет». «А на чём вы тогда зарабатываете?» — «На том, что ты сейчас заказал, дорогой». Тогда он попросил раскрыть все карты.

«Смотри, у нас стоят четыре бутылки шампанского, — говорю. — Вот мясо, вот ты мне духи подарил, вот ты мне медведя купил, вот цветы заказал. Вот, собственно, я и заработала 25 000». Он спросил: «И что, так с каждым мужчиной?» Я сказала: «Нет, ты такой первый». Ну, как всегда, присела на уши.

Мы разговорились, обменялись номерами телефонов. Он приходил сюда ещё несколько раз, потом просто выкупил меня на день. Мы с ним гуляли, съездили к нему на ферму, покатались на лошадках. Всё было круто. После этого он выкупал меня ещё несколько раз. А потом спросил: «Сколько тебе надо, чтобы ты была только со мной?» Я ему внаглую назвала сумму. Он её просто отстёгивает, половину ещё скидывает на карту: как оказалось, у него не было всей суммы в кошельке.

И говорит: «Вот тебе деньги, но давай договоримся, что если ты администратор, то и работаешь как администратор. Ты мне нравишься, я считаю тебя хорошей девушкой, ты красивая, ты умная», — лапша, лапша, лапша, лапша, потому что мы это слышим каждый день, это белый шум. А на следующий день мне захотелось с ним погулять, как бы это странно ни звучало. Мне было с ним интересно.

По факту, деньги, которые он мне дал, он заплатил за то, что было на следующий день. Я именно так это восприняла и от него отстала. Приехала на работу, а он мне звонит и говорит, что хочет вечером увидеться. Потом всё завертелось — оказалось, любовь-морковь. Это было красиво. Да у меня никогда такого не было.

Ему не нравится, что я здесь работаю. Его друзья сюда ходят, они меня знают. У него очень большая ревность. Тем не менее я буду здесь работать, потому что если сегодня он пришёл сюда и заплатил мне за то, чтобы я была с ним, что ему помешает сделать то же самое с другой девушкой и в другом месте. На сегодняшний момент я с ним, но работу бросать не собираюсь: деньги я люблю больше, чем людей и их хорошее отношение ко мне.

Я надеюсь, что мой молодой человек не будет это читать, но за секс со мной он заплатил, скажем так, много: мне хватило съездить в Питер, снять на неделю номер в крутой гостинице, потусить, накупить себе кучу шмоток и взять билеты обратно.

Посчитаем вместе: билеты на нормальный самолет Тюмень — Санкт-Петербург без пересадки — 35 000. Снять хороший номер в отеле Ibis на неделю — 7 000 за сутки, семь на семь — 49. Плюс срочные билеты обратно — ещё 52 000. И у меня ещё чуть-чуть осталось.