Олег Фочкин. Предвестник будущего. Александр Казанцев

Писатель оставил нам удивительное наследство. В данном случае я имею в виду не только литературные, шахматные и научные труды, а его семью. У Казанцева восемь внуков, пять правнуков, две дочери и два сына.

У фантастов отношения с пространством и временем особенные. Они лучше знают, когда появляться, и когда переходить в следующую фазу развития. Они просто умеют побеждать время. Так ведь и назывался один из романов мастера — «Сильнее времени».

Внук сибирского миллионера, сын учительницы музыки и колчаковца, перешедшего на сторону красных, Александр Казанцев родился в 1906 году в городе Акмолинске (ныне столица Казахстана Астана). Учился в реальном училище в Петропавловске, затем в Томском технологическом институте, где его до сих пор обожают все, включая мальчишек, которые никогда не видели писателя, а только читали его книги.

Молодой сибирский инженер увлекся изобретательством. Тогда он трудился главным механиком на Белорецком металлургическом комбинате, где разрабатывал новое электрическое орудие, а потом отправился в столицу, чтобы продемонстрировать результаты исследований Михаилу Тухачевскому и Серго Орджоникидзе.

Он встречался с писателями Александром Фадеевым и Иваном Ефремовым, с учеными Таммом, Иоффе, Капицей, с Гагариным и Королевым. С Иваном Антоновичем Ефремовым Казанцев дружил до самой смерти Ефремова, а, спустя много лет после его смерти единственный вступился за честное имя друга…

Сибиряка в Москве заметили, и в 1933 году дали собственную лабораторию под Москвой. В 1939 он был главным инженером советского павильона Нью-Йоркской международной выставки «Мир завтра», общался с Альбертом Эйнштейном во время закладки «Бомбы времени» (цилиндра, в который поместили все реалии современной цивилизации).

Когда началась Великая Отечественная война, Казанцева мобилизовали рядовым сапером в специальную воинскую часть, впоследствии преобразованную в научно-исследовательский институт электромеханики. В последствии он стал его руководителем, дойдя до звания полковника. Институт и производство при нем назвали «Институтом имени Жюля Верна». Именно там Казанцев изобрел сухопутные торпеды на гусеничном ходу. Сейчас их можно увидеть в Москве в музее на Поклонной горе. Там же стоит еще одно его изобретение — бронетанкетка, управляемая по проводам. Ее использовали во время прорыва Ленинградской блокады. В конце войны Казанцева назначили членом Государственного комитета обороны и направили демонтировать заводы в Австрии, работавшие на нацистов. Там, в Штирии, Казанцев попадает в тяжелую автомобильную аварию, причем к этому моменту за его плечами уже солидный аварийный список: железнодорожная катастрофа и катастрофа АНТ-25.

Казанцев был и прекрасным музыкантом. Даже написал фортепьянный концерт и балладу «Рыбачка». Какое-то время на радио шла пьеса Казанцева «Электронное сердце», для которой использовали записи величайших музыкантов-исполнителей. Одна из записей — Рихтер, игравший Бетховена. В последний момент выяснилось, что нужен еще один фрагмент. И тогда Александр Петрович сел за рояль и сыграл. Записали — музыкальный редактор даже не заметил, что это уже не Рихтер…

Мастер спорта по шахматам, он был судьей всесоюзной категории по шахматным композициям и международным арбитром. Его избрали академиком Академии российской словесности, членами которой в свое время были Державин и Карамзин, Вяземский и Пушкин. Председатель редколлегии серии «Библиотека фантастики»; член правления Московской писательской организации; заместитель председателя бюро секции прозы, лауреат пяти литературных премий, в том числе Международной премии по фантастике (Познань, 1976), премии «Аэлита» (СП РСФСР совместно с журналом «Уральский следопыт», 1981) и премии журнала «Молодая гвардия» за лучшее произведение года (1983)…

Но прежде всего он все-таки был писателем.

Начал будущий мэтр отечественной фантастики со сценария научно-фантастического фильма «Аренида», который написал в соавторстве с Иосифом Шапиро. Правда, до съемок дело так и не дошло, Но сценарий получил главную премию на одном из конкурсов и был напечатан в «Ленинградской правде». В итоге Казанцев переработал сценарий в роман «Пылающий остров». Уже тогда он пытался развить идею палеоконтакта, выдвинув гипотезу, что Тунгусский метеорит был потерпевшим крушение НЛО.

Вскоре после войны появляется знаменитый рассказ «Взрыв». Он вновь повествует о Тунгусском метеорите. Там-то и была подробно высказана гипотеза о тунгусской катастрофе, как о гибели инопланетного космического корабля. Ученые, занимающиеся этой проблемой, написали тогда гневное письмо в Союз писателей, с требованием запретить Казанцеву подобные публикации и выступления.

А потом была удивительная экспедиция в Заполярье, по итогам которой Александр Петрович написал литературные отчеты. На ледоколе «Георгий Седов» вместе с выдающимся исследователем Арктики Эрнестом Теодоровичем Кренкелем писатель совершил очень непростое путешествие.

Тогда же началось его знакомство, переросшее в дружбу со многими известными учеными. Итогом этих встреч и дискуссий стали научно-фантастические романы, которые принесли Казанцеву признание советского читателя: «Ступени грядущего», «Фаэты» (1974), «Купол Надежды» (1980).

Александр Петрович становится признанным классиком жанра «реалистичной фантастики». Ни одно из открытий не оставалось вне поля зрения писателя. Но больше всего его интересовала возможность посещения Земли представителями иных цивилизаций. Казанцев — рупор этих исследований и создатель группы «Космопоиск».

В романе «Фаэты» он пропагандировал гипотезу о неоднократных посещениях Земли гостями с 10-й планеты Солнечной системы — Фаэтона, погибшей в результате ядерной войны.

В фантастическом романе «Сильнее времени» авторитетный эксперт — заслуженный деятель науки и техники, профессор Протодьяконов — насчитал почти сто научно-технических открытий и изобретений. Задолго до того, как первый отечественный луноход проложил колею на спутнице нашей планеты, Казанцев описал основные элементы его конструкции, допустив ошибку лишь в одном элементе: как конструктор он отдавал преимущество гусеничной передаче.

От «иножителей» и «разумян» Казанцев перекидывал мостик к Пьеру Ферма и Сирано де Бержераку (романы «Острие шпаги» и «Клокочущая пустота»).

Естественно, все романы были «идеологически выдержаны»: в его будущем всегда наступала эра социализма, который нес в космическое пространство добро и мир. А параллельно герои были вынуждены бороться с проявлениями империалистического зла, включая глобальное потепление и межзвездные войны. Но идеи Казанцева, его романы-мечты, как сам он их называл, и сегодня с удовольствием читают любители жанра самых разных возрастов. Может быть, потому что гипотезы, которые высказывал в книгах писатель, до сих пор будоражат умы романтиков и фантазеров. Таких же, каким был сам Александр Петрович.

В 1996 году издательство «Молодая гвардия» начала публикацию новелл Казанцева «Звезда Нострадамуса». Каждую новеллу сопровождал эпиграф — катрен из Нострадамуса. Несколько новелл были основаны на фактах реальной биографии писателя. В том же году у Александра Петровича появился компьютер, и он его (в девяносто лет!) успешно освоил.

Свой последний «мнемонический» роман «Фантаст» писатель создал в соавторстве с младшим сыном Никитой. В нем он решил изменить привычному жанру. Задумке этой было не менее 20 лет — еще тогда Казанцев хотел написать автобиографическую повесть «Пунктир воспоминаний».

Писателя постоянно подталкивали к написанию воспоминаний. Казанцев же хотел написать книгу о том, как рождается фантаст. За два года работы над романом он заново прожил всю свою жизнь. Не случайно хронологические рамки книги 1906-1996 годы. И здесь нет выдумки — это судьба самого Александра Казанцева.

Считая, что посещения нашей планеты представителями других цивилизаций слишком часты для длительных межзвездных перелетов, он решил применить для объяснения их присутствия другую гипотезу. Опираясь на теорию одиннадцатимерности пространства, Александр Петрович пишет свою новую книгу — «Альсино». Согласно его гипотезе, на нашей планете существует три мира с разным течением времени. Книга вышла брошюрой, сразу же став библиографической редкостью. Вслед за «Альсино» издано продолжение — «Иномиры»…

На вопрос, что нас ждет в будущем Казанцев как-то ответил:

— Как ученик Нострадамуса предвижу, что История все поставит на свое место. Я перевел катрен Нострадамуса, в котором предвидится, что реформы, начатые в 1992, дадут свой результат в 2025 году. Рядом с нами, как предчувствовал Уэллс, существуют еще два мира: «прамир» и «неомир». «Прамир» отстал в своем развитии, и его обитатели похожи на наших пращуров. Их видят, фотографируют, запечатлевают на кинопленках как снежного человека. В более развитом, чем наш, «неомире», ушедшем на тысячи лет вперед (две секунды в сутки за четыре миллиарда лет существования нашей планеты выливаются в сотни тысяч лет!), интерес к нам особый. Каждый может проникнуть или в ближние, или в дальние слои. Мы повторяем «их» жизнь: «их» прошлое становится «нашим» настоящим…

Мы сжигаем нефть, каменный уголь, расходуя энергию, накопленную на Земле за миллиарды лет. Все это перенагревает нашу планету. В верхних слоях атмосферы скапливаются запасы углекислоты, которая ватным одеялом покрывает всю Землю. Это «одеяло» пропускает на планету солнечные лучи, но задерживает излишнее тепло, излучаемое в Космос. Где сейчас рождественские и крещенские морозы? Их нет! На земле — одна слякоть! Нам нужно понять: нельзя больше жить за счет энергии сжигания топлива и уродования природы и климата планеты.

К сожалению, мастер так и не успел дописать свой последний роман «Прометей». Но он сам стал им, подарив людям неиссякаемые идеи и гипотезы.