День, когда евреи не учат Тору
Н а вопрос, отмечают ли евреи Рождество, большинство не задумываясь ответит отрицательно. И будет далеко не право. Нет, разумеется, правоверные иудеи не наряжают елку, не делают вертеп и не вешают у камина носок, в котором Санта-Клаус положит для них подарки. Тем не менее у ашкеназских евреев есть ряд обычаев, связанных с этим христианским праздником. Так, в рождественскую ночь ( нитл-нахт на идиш) во многих общинах до полуночи не учат Тору, проводя время за картами или шахматами. Существовало также несколько других, менее известных и распространенных обычаев: не иметь в эту ночь супружеской близости, есть чеснок, и т.д[1].
Нитл-нахт , или просто нитл , неоднократно упоминается в еврейской литературе. Башевис-Зингер писал в одном из своих романов:
«Гудели колокола. Со всех улиц, из всех домов, из дворцов и подвалов, роскошных квартир и убогих мансард — отовсюду народ шел на пастерку. Костелы были переполнены. Перед каждым алтарем — хлев, ясли и колыбель, вся история рождения Иисуса в Вифлееме. Правда, евреи называют этот день Нитл…»[2].
Другой нобелевский лауреат, Шай Агнон, поведал о еврее, делавшем «обозначения на картах, которыми евреи играют на праздник Хануки, а христиане на свой так называемый «Лейл нитл», который у них Рождество, да несравнимо будет»[3].
Слово нитл появляется уже в раннесредневековых ашкеназских еврейских текстах (рабейну Йона на Авода Зара 2а; Тосафот рабейну Эльханан, там же; Сефер га-Трума, 134, и т.д.). При этом раввины писали его по-разному: одни через тет , другие – через тав (обе этих буквы обозначают на письме звук «т»). Видимо, этимология этого слова уже тогда была неизвестна. И действительно, в еврейских источниках мы находим по меньшей мере три объяснения его происхождения. Так, рабби Цви Элимелеха Шапиро из Дынова (1783-1841) пишет, что в этот день Иисуса был взят ( натуль ) из нашего мира. (Скорее всего, раввин перепутал Рождество с Пасхой). Согласно другому объяснению, Иисуса в еврейской традиции принято было называть не по имени, а «повешенным» ( нитле ) – отсюда, соответственно, нитл . А по народной этимологии, «нитл» это аббревиатура нит тора лернен («не учить Тору») – поскольку в этот день, как уже было сказано, Тору не учили[4].
Наконец, существует мнение, что нитл происходит от латинского natalis – «рождение». Учитывая, что именно празднуют в Рождество, эта версия кажется наиболее убедительной.
Не меньше споров вызывал и вопрос о происхождении обычая не учить в эту ночь Тору. К примеру, рабби Авраам Шпербер, автор Таамей га-Минхагим , популярной книги о еврейских обычаях и их традиционных объяснениях, утверждает, что в прежние времена в Рождество ни один еврей не чувствовал себя в безопасности: того, кто осмеливался выйти на улицу, били, а еврейский дом, где горел светильник, отдавали на поток и разорение. А поскольку учить Тору без света нельзя, возник обычай, что в этот день не учатся. К сожалению, с исторической точки зрения это объяснение, скорее всего, неверно: чаще всего христиане громили евреев не на Рождество, а на Пасху, когда в церковном богослужении постоянно упоминалось о том, что «жиды Христа распяли». Тем не менее никаких запретов, связанных с изучением Торы в Пасху, история не знает.
Рабби Натаниэль Вайль (1687-1769, Корбан Нетанель ) полагал, что обычай не учить в эту ночь Тору является своеобразным проявлением траура. Рождение Иисуса, считал раввин, принесло евреям много бед и горестей, а потому день его рождения подобен 9 ава – посту в память о разрушении Храма, когда, согласно закону, так же не учат Тору, поскольку «слова Торы радуют сердце» (Кицур Шулхан Арух , 124:5)
Хатам Софер (1762-1839), ведущий ортодоксальный авторитет своего времени, привел это объяснение от имени своего учителя, рабби Натана Адлера, однако решительно его отверг. Во-первых, если бы дело обстояло именно так, учить Тору нельзя было бы всю ночь, а не до полуночи. А во-вторых, в этом случае можно было учить, к примеру, законы траура или другие нерадостные вещи, как это практикуется 9 ава. Поэтому раввин предложил следующее историческое объяснение. В рождественскую ночь к полуночи христиане идут в церковь на всенощную. Если бы они увидели, что евреи в это время спокойно спят в своих постелях, это могло бы оскорбить их религиозные чувства. С другой стороны, раввины не хотели, чтобы евреи просыпались в полночь, чтобы учить Тору – это могло бы показаться подражанием нееврейским обычаям. Поэтому они запретили учить Тору только до полуночи. В этом случае те, кто привык учить Тору вечером, смогут поучиться во второй половине ночи – а христиане, возвращаясь со службы, будут видеть, что во многих еврейских домах тоже не спят.
Еще одно объяснение предложил Бобовский ребе рабби Бен-Цион Хальберштамм (1874–1941). По его мнению, основоположник христианства был учеником рабби Йегошуа бен Перахии и выдающимся знатоком Торы – что не помешало ему стать отступником c точки зрения иудаизма. Поэтому в день его рождения евреи не учат Тору – в качестве напоминания, что одного учения может быть недостаточно, и что главное – не глубокие знания, но правильные поступки.
Рабби Гальберштамм имел в виду следующий отрывок из Талмуда:
Когда царь Янай начал казнить мудрецов, рабби Шимон бен Шетах был спрятан своей сестрой, а рабби Йеѓошуа бен Перахия бежал в Александрию Египетскую. Когда заключен был мир, написал ему Шимон бен Шетах: Из Иерусалима, святого града, в Александрию Египетскую. Сестра моя, мой господин живет у тебя, а я остаюсь заброшенным, и т.д. Поднялся и встретился с ним в некоей гостинице. Ему устроили почет добрый. Сказал: “Как прекрасна ахсания [слово можно понять двояко: гостиница и хозяйка гостиницы] эта!” Сказал ему [Йешу]: “Рабби, глаза ее почти без ресниц”. Сказал ему: “Грешник, вот что тебя занимает!” — собрал четыре сотни трубных рогов и объявил ему анафему. Пришел он (Йешу) к нему через некоторое время и сказал ему: Прими меня, но он не стал с ним разговаривать. Однажды когда Йеѓошуа бен Перахия читал утреннюю молитву, встретился ему (Йешу); он думал принять его, поманил его рукой. Тот подумал, что он его отталкивает. Пошел он, установил черепицу и стал поклоняться ей. Сказал ему Йеѓошуа бен Перахия: Раскайся. Он сказал: Так я выучил от тебя: кто согрешил и согрешил сам и подтолкнул многих к греху– не дают ему возможность раскаяться. А учитель сказал: Йешу назарянин занимался чародейством и свел Израиля с пути [5] .
Не только Бобовский ребе, но и многие другие евреи полагали, что речь в этом отрывке идет об основоположнике христианства. Однако это достаточно маловероятно, поскольку р. Йеѓошуа был современником царя Яная, т.е. жил почти за сто лет до «рождества Христова».
Еще одно – видимо, народное – объяснение приводит Макс Векс в своей книге «Жизнь как квеч». Согласно еврейское традиции, изучение Торы считалось одним из способов помочь душе усопшего. А поскольку Иисуса евреи не почитали, они не хотели заниматься в сочельник тем, что могло бы пойти ему на пользу[6].
Наконец, еще одно, мистическое объяснение приводит «Краткий свод законов еврейского образа жизни» (Кицур Шулхан Арух), излагающий обычаи любавических хасидов:
24-го декабря по христианскому календарю (нитл), начиная с захода солнца и до полуночи не учат Тору. Смысл этого обычая, по объяснению Любавического реббе, рабби Шалома Дов-Бера, заключается в том, чтобы “не придавать сил скверне”.
Что здесь названо «скверной», объяснять, думаю, не надо – достаточно вспомнить, что город Белая Церковь евреи называли Шварце Туме – «черная нечистота»[7].
Во-первых, христианство изначально позиционировало себя как своего рода “анти-иудаизм”, подразумевая обязательное отрицание или инверсию различных иудейских практик и концепций. Наиболее красноречивым выражением этого подхода является знаменитый «Чин, како подобает приимати приходящих от жидов»[8]. Так что неудивительно, что после многих веков сосуществования с таким «анти-иудаизмом» сам иудаизм постепенно стал своего рода «анти-христианством». А во-вторых, на протяжении веков христианство было для евреев одновременно угрозой и соблазном. Обряды, профанирующие опасного соседа, служили естественной защитной реакцией. Ощущая себя в окружении «скверны», было гораздо проще сохранять собственную идентичность.
Обычая не учить Тору в рождественскую ночь придерживались многие выдающиеся религиозные авторитеты – например, главы Хабада. Тем не менее, он так и не стал повсеместным даже в Европе (в мусульманских странах, где Рождество не было угрозой, про нитл , естественно, никто не слышал). Так, рабби Хаим Каневский писал, что рабби Авраам Карелиц (Хазон Иш), выдающийся талмудист прошлого века, преспокойно учил Тору в рождественскую ночь. По его словам, этот обычай возник в свое время из страха перед христианами – а их, слава Богу, в наше время можно не бояться.
Ну и последнее. Как известно, католическая и православная церковь отмечают Рождество в разные дни, соответственно, по григорианскому и юлианскому календарю. Поэтому хасиды, соблюдающие нитл, тоже делятся на «католических» и «православных». Первые, из Польши и Венгрии, не учат Тору в ночь с 24 на 25 декабря, а вторые, украинские и русские, соответственно, – в ночь с 6 на 7 января. А как поступать в тех местах, где католики и православные живут вперемешку – надо, видимо, спрашивать у раввина.