Комплексный характер проблем системы высшего профессионального образования

Маецкий, А. В. Комплексный характер проблем системы высшего профессионального образования / А. В. Маецкий. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2010. — № 12 (23). — Т. 1. — С. 236-240. — URL: https://moluch.ru/archive/23/2345/ (дата обращения: 07.05.2022).

В данной статье рассматривается совокупность проблем системы высшего профессионального образования в России, заостряется внимание на пробелах в законодательстве. Предлагаются возможные пути решения некоторых проблем.

Ключевые слова: государственные образовательные стандарты, качество образования, трудоустройство, компетенция преподавателей

In this article the complex of problems of the system of higher education in Russia is examined. Attention becomes sharp on blanks in a legislation. The possible ways of decision of some problems are offered.

Keywords: state educational standards, quality of education, employment, teacher’s competence.

Последнее десятилетие система высшего профессионального образования России (ВПО) переживает коренные реформы. На каждое из вводимых новшеств найдутся как свои сторонники, так и свои противники. Исследователями обсуждается множество проблем в системе ВПО, мы остановимся только на некоторых, в том числе мало затрагиваемых, и попытаемся предложить возможные пути решения наиболее острых проблем.

Начнем с того, что вопрос об источниках образовательного права России является проблемным. Во-первых, источников образовательного права слишком много, если учесть многообразие подзаконных актов. Во-вторых, ни статья 3 Закона РФ «Об образовании», ни статья 1 ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в качестве источника не упоминают о международно-правовых актах, регулирующих отношения в системе образования [1, с. 7]. А ведь международно-правовые нормы не только являются источником образовательного права современной России, более того, реформы системы ВПО обусловлены стремлением нашего государства соответствовать международным стандартам.

В связи с этим следует согласиться с мнением ряда авторов о созревшей необходимости издания Кодекса РФ об образовании, который должен привести к построению четкой структуры, направленной на реализацию прав граждан на образование, включая высшее профессиональное. В этом смысле интересен опыт Франции, где принят Образовательный кодекс, имеющий форму консолидированного акта и включающий законодательную и регламентарную части, что делает его удобным и доступным для всех граждан [2, с. 155]. Считаем, что создание подобного кодекса возможно и в России, причем кодекс должен содержать не только материальные нормы, но и процессуальные, а также должен упоминать в качестве источников образовательного права международные нормы. В действующем законодательстве об образовании используется сразу два термина – «сфера» и «система» образования. На наш взгляд, необходимо прийти к однообразию (требование юридической техники) и заменить слово «сфера» словом «система».

С 2000 года в нашей стране введены образовательные стандарты второго поколения, которые ввели помимо подготовки по специальностям подготовку по направлениям, по которым готовят бакалавров и магистров. С 2010 года введены стандарты следующего поколения, которыми отменили набор на специальности (за некоторым исключением, в основном медицинских и ряда технических) и высшее образование повсеместно переходит с одноуровневого пятилетнего на двухуровневое четырех- и шестилетнее. При этом бакалавров и магистров пока готовят преподаватели, которые сами обучались по старой системе на специалистов.

Одной из проблем перехода России на двухуровневое высшее образование является ее экономическая неподготовленность к этому. Ведь количество студентов, обучающихся в российских вузах за счет бюджета менее половины и при этом снижается, а образование повсеместно переходит с пятилетнего на четырех- и шестилетнее. Поэтому представляется, что магистратура будет в основном платной. Государство будет экономить на подготовке специалистов. Особенно большим бременем оплата магистратуры обойдется тем студентам, которые обучались в бакалавриате платно. Нетрудно предположить, что большинство молодежи ограничится академической степенью бакалавра.

Если вспомнить историю, после революции 1917 г. высшая школа бывшей Российской империи была подвергнута целому ряду радикальных экспериментов, во многом напоминающих современную Болонскую реформу. Срок обучения в вузах был сокращен до 3–3,5 лет, а для лиц, желающих заниматься после вуза научной работой, были созданы специальные курсы, «подтягивающие» будущих аспирантов к уровню дореволюционного выпускника. Лекционные занятия были сведены к минимуму.

Однако опыт показал, что эта реформа привела к плачевным результатам. Когда перед страной встала необходимость ускоренной индустриализации, выяснилось, что вузы не могут обеспечить промышленность и народное хозяйство в целом высококвалифицированными специалистами. Вузы заканчивали лишь около 10 % тех, кто поступил в них, но и эти выпускники были фактически полуграмотными, им нельзя было доверять серьезные технические и организационные задачи.

Обучение было продлено до 5 лет и стало одноуровневым, были восстановлены ученые степени и звания, отмененные в пылу революции, введены лекции, семинары и экзамены, пятибалльная система оценок и зачетные книжки, приняты общесоюзные учебные планы и программы [3].

По советским стандартам, студент вуза мог получить диплом о неполном высшем образовании по окончании четырех курсов из пяти. Студент, закончивший четыре курса – это студент, не пожелавший изучить ряд спецкурсов, сдать итоговую государственную аттестацию, пройти преддипломную практику и выполнить дипломное проектирование. Такого специалиста считали «полуфабрикатом». В нынешних условиях, по образовательным стандартам современной России, студент, окончивший четыре курса направления – бакалавр – является человеком с законченным высшим образованием.

В связи с проводимыми реформами в области ВПО, поступление в вузы России для абитуриентов становится все более сложной задачей. Проблемой является то, что с 2009 г. прием в вузы осуществляется только по результатам ЕГЭ, действующим 2 года. Тем самым, практически ставится заслон для поступления в вузы взрослого населения. Если добавить сюда сокращение бюджетных мест и подорожание внебюджетных мест, то налицо проблемы, с которыми в ближайшем будущем будут сталкиваться абитуриенты.

Введенная в России двухуровневая система ВПО «бакалавр – магистр» до сих пор никак не пересекается с реальным рынком труда; работодатели по существу не знакомы с этими квалификациями, что создает дополнительные проблемы в трудоустройстве. Кроме того, в странах Европы и Америки высшее образование подразумевает ступень доктора (соответствует нашей степени кандидата наук), тогда как у нас кандидат и доктор – ученые степени (не академические) и относятся не к высшему, а послевузовскому образованию. Наша докторантура, таким образом, не вписывается в Болонский процесс [4, с. 91]. Неясен также смысл магистратуры, если законодательно не запрещено бакалавру минуя ее поступать в аспирантуру.

Недочетами образовательных программ и стандартов является и то, что они часто дублируют друг друга, и то, что они не в полной мере соответствуют потребностям рынка труда [5, с. 3]. Так сложилось, что те знания, которым учат студентов вузов и те знания, которые нужны работодателям – это два разных набора знаний. Это происходит оттого, что работодатели не вносят своего вклада в образовательные программы, по которым учат студентов вузов.

Очевидно, для того, чтобы знания выпускников были востребованы современными работодателями, необходимо активное участие самих работодателей при разработке образовательных стандартов высшего профессионального образования, начиная от уровня вуза, и заканчивая Министерством образования и науки РФ, которое должно сотрудничать с Министерством труда.

Как известно, государственные образовательные стандарты (ГОС) профессионального образования включают в себя федеральный и региональный компоненты, а также компонент образовательного учреждения (организации). В этой связи отметим такую проблему, как подчас игнорирование федерального компонента непосредственно преподавателями вузов, особенно профессорами, которые пользуются так называемой академической свободой излагать учебный предмет по своему усмотрению, предоставленной пунктом 3 статьи 3 ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» [6]. Фактически, этой свободой можно злоупотреблять и никакой ответственности за это не предусмотрено.

Кроме того, отметим имеющий место быть недостаток профессиональных кадров для вузов, способных преподавать на высоком уровне (эксперты говорят о том, что профессиональных кадров, способных преподавать на высоком уровне, у нас хватает на то, чтобы заполнить штаты не более 150 вузов из имеющихся более тысячи). Немаловажно отметить, что в законодательстве отсутствует механизм определения квалификации преподавателя. Считаем, что нельзя допускать специалиста к чтению спецкурсов сразу после окончания им вуза. Такой специалист должен сначала приобрести практический опыт и (или) заниматься наукой по данной теме, после чего его квалификация позволит стать педагогом и читать студентам специальные курсы.

Для решения названных проблем в законодательство следовало бы ввести ответственность педагогов за изложение ими учебного материала, не соответствующего образовательному стандарту, а также ввести законодательный запрет на допуск к преподаванию специальных учебных дисциплин лицами, у которых отсутствует практический опыт по данной дисциплине. Считаем возможным и необходимым ввести минимальный трудовой стаж по специальности для лиц, которые желают стать педагогами вузов, так же, как определен такой стаж для кандидатов в судьи, адвокаты и пр. Возможно также прохождение кандидатами в преподаватели квалификационного экзамена. Указанные меры, на наш взгляд, повысят качество образования.

Отметим такую проблему, как критерии аккредитации вузов. На наш взгляд, они не объективны. М.А. Каплюк справедливо указывает на то, что «к недостаткам существующей дифференциации вузов можно отнести то, что критерии их типизации в законодательстве остаются довольно расплывчатыми и не раскрывают сущность каждого вида» [7, с. 19]. На сегодняшний день эти критерии одинаковы для вузов практически независимо от их профиля. Например, Барнаульскому госпедуниверситету было отказано в статусе университета потому, что вместо семи минимальных для университета укрупненных групп специальностей, было заявлено шесть, да и профессоров, кандидатов наук оказалось недостаточно. Возникает вопрос: при разработке нормативных правовых актов по какому критерию оценивалось необходимое количество групп специальностей для того или иного вида вуза, исходя из каких критериев принималась норма о минимальной доле преподавателей вуза, имеющих ученые степени и звания. Такой подход к аккредитации вузов и такая квалификация вузов напоминает простой механический подход.

Считаем, что при разработке критериев аккредитации вузов исходить нужно не из просто количественных показателей вузов (количество реализуемых программ подготовки специалистов, количество осваиваемых на науку денежных средств и т.д.), а по содержанию профессионально-образовательных программ, которые в нем реализуются. Чем меньше направлений, тем лучшей может быть и университетская подготовка.

Остановим наше внимание на количестве вузов в России. 17 марта 2009 г. вице-премьер Сергей Иванов на заседании коллегии Министерства образования и науки РФ привел данные статистики о том, что количество вузов в России около 1,5 тысячи, плюс 2 тысячи 200 различных филиалов. «Во всем Советском Союзе было лишь порядка 600 вузов, из них – 20-30 университетов. У нас же сейчас университетов уже 383, да еще 221 академия», – констатировал он.

Министр образования и науки Андрей Фурсенко в эфире «Эха Москвы» 3 января 2010 г. привел данные, согласно которым в 2006 году было 1 миллион 300 тысяч выпускников школ. В свою очередь к 2012 году, по прогнозу министра, количество выпускников школ в России может сократиться до 700 тысяч. Как заявил чиновник, «это связано с демографией, она меняется катастрофически в худшую сторону».

По данным Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзора), в современной России функционирует более 1400 вузов, филиальная же сеть насчитывает более 2100 образовательных учреждения. Суммируя эти цифры, часто говорят о 3–3,5 тыс. вузов в России. Таким образом, получается, нам говорят о том, что в России насчитывается три тысячи вузов и их филиалов, тогда как в СССР их было порядка 600. Получается, в современной России количество вузов в несколько раз превышает количество вузов, существовавших во всем СССР (в два и более раза). При этом в СССР в разные годы было разное количество вузов. Считаем эти цифры завышенными для России и заниженными для бывшего СССР.

По данным Госкомстата РФ число вузов (без учета филиалов) в 2009/10 году составило 1114, в то время как в 1975/76 году в СССР было 856 вузов, а в РСФСР – 483 вуза. Поэтому правильнее говорить о том, что в два и более раза количество вузов в России увеличилось по сравнению с РСФСР, но всем Советским Союзом.

Учеными приводятся различные подходы к оценке количества вузов в стране. Например, используется такой критерий: на сколько граждан страны приходится один вуз. Так, в Австралии один вуз приходится на 52 тыс. граждан, в Бельгии – на 55 тыс., а в России – на 130,5 тыс. В США число вузов превышает три тысячи. Приводятся и другие критерии оценки. Отметим только, что подходить к ним нужно взвешенно, так как не существует формулы, по которой мы можем посчитать, сколько вузов необходимо нашему государству (чтобы определить, избыточно ли их количество сейчас, или недостаточно).

Пожалуй, одним из объективных критериев оценки количества вузов мы можем привести следующий. Для примера приведем Алтайский край. В таблице приведена динамика численности абитуриентов вузов края за 10 лет [8].