Книга: Неизвестный Нестор Махно
Малоизвестные факты, связанные с личностью лихого атамана, вождя крестьянской революции из Гуляйполя батьки Махно, которого батькой стали называть в 30 лет.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Неизвестный Нестор Махно
ТАМ, ГДЕ ПО БЕРЕГУ ГАЙЧУР-РЕКИ ГУЛЯЕТ… ПОЛЕ
НЕИЗВЕСТНЫЙ НЕСТОР МАХНО
МЯТЕЖНЫЙ НЕСТОР ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ
НА СТАНЦИЮ ГАЙЧУР — ЗА КЛАДОМ БАТЬКИ МАХНО
ТАЙНА ПОТАЙНЯНСКОЙ БАЛКИ
ЛЕС БАТЬКИ МАХНО
КОГО ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ ИСКАЛ В ГУЛЯЙПОЛЕ?
НЕСТОР И ГАЛИНА ВМЕСТЕ НАВСЕГДА
ВОЛЬДЕМАР АНТОНИ: УЧИТЕЛЬ БАТЬКИ МАХНО
БЮСТ БАТЬКИ МАХНО ВЫРЕЗАЛИ ИЗ ДЕРЕВА ПО… 3D ТЕХНОЛОГИИ
Дополнение 1-е. Стихи Нестора Махно
Дополнение 2-е. БАТЬКА МАХНО НА БАЛКОНЕ И… В ТЮРЕМНОЙ КАМЕРЕ
О батьке Махно, которого батькой стали называть в тридцать лет, я писал неоднократно — очень уж привлекает меня этот человек и великий патриот, который искренне хотел изменить мир к лучшему. И, в отличие от многих, пытался его менять. И мир — в лице власти, восстал против него. Потому что батька Махно нес угрозу этой власти. Вообще любой власти.
Феномен мятежного Нестора из мятежного Гуляйполя еще далеко не изучен. Этой подборкой собственных материалов я хочу внести свой скромный вклад в Махноведение.
Моим друзьям махновцам с удовольствием посвящаю эту книгу.
30 октября 2017 года
На фестивале «День Независимости с Нестором Махно». Гуляйполе, 2009 год
[фото Сергея Томко]
ТАМ, ГДЕ ПО БЕРЕГУ ГАЙЧУР-РЕКИ ГУЛЯЕТ… ПОЛЕ
Сто лет назад — в сентябре 1917 года, в южно-украинском селе Гуляйполе началась революция, о которой очень не любят вспоминать представители власти — как прежней, так и нынешней
Махновцы и махновщина
Лично мне вполне понятно, почему не любят. Не только потому, что возглавил ее вчерашний узник московской Бутырской тюрьмы [и будущий лидер крестьянской вольницы] Нестор Махно.
Революция в Гуляйполе — на основании декрета Нестора Махно от 25 сентября 1917 года, изменила основу государства, сделав собственником земли народ. И передав ему всю власть в государстве. Пусть не во всем, а на отдельной, включающей в себя Гуляйполе и прилегающий к нему регион, территории.
Поэтому именно гуляйпольскую революцию, в отличие от питерского октябрьского большевистского переворота, можно [и нужно] называть Великой Сентябрьской революцией. Причем революцией нашей, украинской.
Большевики же в Питере просто-напросто обманули народ: ничего он не получил после исторического, как еще недавно писали в учебниках истории, залпа «Авроры»: крестьяне остались без земли, рабочие — без фабрик. Ну, а матросы, завершу шуткой логическую цепочку — без пароходов.
Что характерно, власть в Гуляйполе в 1917 году перешла в руки народа абсолютно мирным путем. И он начал строить новую жизнь. Пусть на отдельной территории, но начал! Без вмешательства государства.
Такого нигде в мире не было.
И вольности такой несвободный мир не мог простить Гуляйполю.
И не простил. До сих пор. Поэтому я ничуть не удивился, услышав однажды из уст одного из президентов [!!] Украины: у вас, мол, в уряде махновщина процветает. И чиновница, занимающая достаточно серьезную должность в сфере культуры [!], меня не удивила заявлением о том, что боевики на блокпостах в бандитской дээнэрии, куда чиновнице довелось съездить по семейным надобностям, ей напомнили… махновцев.
Господа, а вы время не попутали?
Вам точно в 21-м веке место? Званием «махновец», в чем я глубоко убежден, гордиться нужно, как им гордились наши предки.
А махновщина — это путь к свободе, а не к хаосу, в котором перманентно пребывает украинский народ благодаря таким правителям, как вы, и таким чиновникам.
Однако прежде, чем мы оценим сделанное Нестором Махно сто лет назад в Гуляйполе, я предлагаю совершить путешествие на берега реки Гайчур, где и находится провинциальный городок с лирическим названием, напоминающим о гуляющем в тех местах просторном поле.
Кстати, в свое время — во второй половине 19-го столетия, всерьез поднимался вопрос о переезде «столицы» Александровского уезда [будущего города Запорожья!] в… Гуляйполе, которое на тот момент имело статус… обычного села.
Кроме шуток. Сей факт, как выражаются бюрократы, имел место быть. И если бы исторические пазлы сложились в пользу Гуляйполя, мы бы сейчас, возможно, были жителями не Запорожской, а Гуляйпольской области.
Впрочем, каждый вольный духом украинец и без этого себя считает чуточку гуляйпольцем: представителем вольной земли.
Я — не исключение.
Немецкие танки снова прорвались к Гуляйполю?
Согласно историческим сведеняим, в 1785 году Екатеринославский наместник своим указом обязал Новомосковский суд основать на правом берегу реки Гайчур — при балке Камлычке, государственную военную слободу.
Во исполнение указа суд постановил: «Создать воинскую слободу в балке Камлычка под названным Гуляй-Поле».
Популярная гуляйпольская легенда уверяет, что имя слободе дал чиновник, выбиравший место для поселения. Вышел он, будто бы, рано поутру на курган, возвышавшийся на территории нынешнего центрального парка города, посмотрел вокруг и замер, пораженный: до самого горизонта волнами разбегались буйные травы, в которых после ночных бдений, связанных с вслушиванием в каждый звук, дремало тонкогубое, звонкоголосое эхо.
«Да это ж Гуляй-Поле!» — воскликнул чиновник.
Уже в начале 1786 года на левом берегу Гайчура появилось первое поселение — Проскуры. Разраставшаяся полувоенная слобода делилась не на улице, а на сотни. Сначала появилась Подолянская сотня, за ней — Гурянська, Вербовская, Бочанська, Херсонская, Пещанская, Польская. Сотни постепенно превращались в территориальные административные единицы, общины. Каждая сотня ежегодно на пасхальные праздники выбирала своего атамана.
В 1798 году в Гуляй-Поле [так название писалось до 1938 года] открыли церковь, названную в честь праздника Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Через 90 лет в этой церкви — 26 октября 1888 года, будет крещен младенец Нестор — шестой ребенок большой крестьянской семьи Ивана и Евдокии Махно.
В том же 1798 году Гуляй-Поле стало первым волостным центром на территории нынешней Запорожской области. А это означало, что село потеряло военный статус и приобрело гражданский.
В 1886 Гуляй-Поле посетил историк и археолог Дмитрий Яворницкий, оставивший вот такое описание увиденного на берегу Гайчура: «Гуляй-Поле стоит на повышенном песчаном месте, имеет две церкви, еврейскую синагогу, почтовую контору, несколько лавок и подвалов. Словом, это многолюдный, и даже, можно сказать, достаточно культурный городок с преобладающим, однако, еврейским населением. Из всех сооружений заметно в Гуляй-Поле еврейское кладбище, обнесенное прекрасной оградой и наполненное прекрасными памятниками внутри».
Ну, а 6 октября 1941 года на околицу Гуляйполя, где как раз и находится еврейское кладбище, выкатились немецкие танки — с этого дня началась двухлетняя оккупация города гитлеровцами.
По воспоминаниям старожилов, когда кто-то из танкистов разглядел, что на кладбищенских памятниках надписи выполнены еврейским письмом, он, шутки ради, развернул свою машину и прошелся гусеницами по крайним надгробиям.
Фашисты, мерзавцы, дикари.
Кроме немцев, так поступали только коммунисты, тоже, как и фашисты, уничтожавшие память народа. Сегодняшние сторонники так называемого «русского мира» действуют точно так же, кстати: оскверняют памятники украинским героям и памятные знаки, установленные в их честь.
Почему я вспомнил о фашистах из 41-го года? А увиденное на старом гуляйпольском еврейском кладбище навеяло такие мысли.
Меня шокировали валявшиеся на кладбище, частично поврежденные, надгробия — гранитные, мраморные.
Я не мог ни о чем другом подумать в тот момент: только о фашистах вспомнил.
На одном из надгробий легко читалось: «Доктор Яков Борисович Кернер». И год его смерти различался: 1894.
«Ты всюду развеешься песчинкой прибоя»
Вот, что рассказал о семье Кернеров сопровождавший нас гуляйпольский историк и краевед Сергей Звилинский [от него мы, к слову, и узнали много интересного о Гуляйполе и его прежних обитателях].
Первые официальные данные о Кернерах относятся к началу 1860-х годов в связи с их регистрацией купцами 2-й гильдии Александровского уезда Екатеринославской губернии, куда они были причислены из павлоградского [город Павлоград Екатеринославской губернии] купечества 3-й гильдии. Купеческие свидетельства получили две группы семейного древа. К концу 1860-х годов семья окончательно оседает в пределах Александровского уезда Екатеринославской губернии, выбрав место неподалеку от села Гуляй-Поле. Очевидно, купив земельный участок у крупных землевладельцев, Кернеры построили на правом берегу реки Гайчур [на окраине Гуляй-Поля] хутор, получивший название в честь основателя — Борисов.
Согласно межеванию земельных владений при хуторе Борисов 1878 года, владельцу хутора, Александровскому купцу первой гильдии Борису [Берку] Самойловичу Кернеру принадлежало 545 десятин земли [более 550 гектаров], большую часть которой он сдавал в аренду немецким колонистам.
Однако товарное сельхозпроизводство не было основным занятием семьи Кернеров. Известно, что до запуска Кернерами в Гуляйполе завода сельскохозяйственных машин и орудий, при ихнем хуторе, который находился как раз на Мариупольском тракте [остатки его можно отыскать и сегодня], было налажено высокотехнологичное тонкорунное овцеводство: на сельскохозяйственной выставке 1884 года, проходившей в Гуляй-Поле, Борис Кернер был отмечен почетным письмом — как специалист в технологии разведения овец.
Имея склады и ангары для хранения зерновых культур, Кернеры понимали, что скупка и продажа товаров может приносить немалую прибыль. И преуспели в этом.
В 1876 году Борис Кернер был переведен в разряд купца 1-й гильдии Александровского уезда, что позволяло ему расширить рынки сбыта товаров и выйти на торговлю с заграницей. Для этой цели позже был создан торговый дом «Борис Кернер и сыновья».
Очевидно, накопив достаточный капитал, глава семейства — вместе со своим братом Константином и уже взрослыми детьми, учтя тенденции промышленного бума на юге Украины, решил вложить деньги в промышленное производство, в частности, в завод по производству сельскохозяйственных машин и орудий, на которые рос спрос в регионе. И в 1892 году завод торгового дома «Борис Кернер и сыновья» начинает свою работу в Гуляйполе.
Завод специализировался на выпуске сельскохозяйственного инвентаря: традиционных в то время молотилок, букеров, сеялок, жаток, соломорезок и разнообразной сельхозмелочи.
В 1896 году, после двадцатилетнего непрерывного пребывания в разряде 1-й гильдии Александровского уезда, Берко-Борису Кернеру был присвоен статус почетного гражданина.
В 1898 году на его хуторе появляется паровая мельница. А к началу двадцатого века по общему обороту капитала семья Кернеров становится самой богатой и влиятельной в Гуляй-Поле.
Ее члены, кроме завода, владели многочисленными объектами недвижимости: заведением мануфактурной торговли, например, магазином по торговле смешанными товарами, амбаром для хранения зерна, отдельным жилым домом с торговыми лавками и складскими помещениями при нем.
Важным событием для Гуляйпольской волости стало открытие в 1902 году Кернерами отделения банка взаимного кредита, здание для которого было построено в центре села на Соборной улице [сейчас в нем размещается Гуляйпольский районный краеведческий музей]. Председателем правления стал Исай Борисович Кернер.
Были известны Кернеры и своей благотворительностью: частное еврейское училище в Гуляй-Поле открыли по их инициативе и при их материальной поддержке. Основные пожертвования на строительство новой кирпичной синагоги пошли также от Кернеров.
Сыновьями — кроме Исайи, у Бориса Кернера были:
Янкель [Яков] — медик. Учился в Киеве и стажировался в Вене и Берлине. После возвращения в Гуляй-Поле практиковал как частный врач;
Герш [Григорий] — писатель и переводчик. Учился в Мюнхене, известен в украинской литературе под псевдонимом Григорий Кернеренко [«Народ мой, — однажды пророчески воскликнул он в одном из своих стихотворений, — ты всюду развеешься песчинкой прибоя, пылинкой-звездой»].
Надгробие, которое попалось мне на глаза, как раз и было установлено на могиле Якова Кернера.
Теперь оно валялось на земле. То ли немцы-оккупанты его свалили, то ли… кто из нас — безо всякого танка.
Мерзость, дикость. Но!
Не все, слава Бугу, так прискорбно. Как рассказал наш провожатый по городу [и по его истории] Сергей Звилинский, местные активисты уже начали наводить порядок на еврейском кладбище.
Власть их в этом поддерживает.
Болеют теперь… в бывшей синагоге
Что еще, кроме кладбища, от прежних времен в Гуляйполе сохранилось, полюбопытствовал я у нашего спутника. И он охотно ответил, что.
Построенную Кернерами синагогу закрыли в 1935 году. Фасад ее полностью разрушили в результате пристройки к зданию трех этажей, которые образовали… педагогический техникум, одно время носивший имя уроженца соседнего Пологовского района Власа Чубаря [расстрелян в 1939 году; украинским судом в 2014 году признан одним из организаторов Голодомора]. Кирпич на строительство дополнительных этажей использовали от взорванной в 1935 году Свято-Троицкой церкви, возведенной в начале 20-го столетия вместо старой деревянной — той, в которой крестили Нестора Махно. Летом 2017 года на месте, где находилась сиявшая куполами на всю округу Свято-Троицкая церковь, провели раскопки и обнаружили церковный фундамент. Нашли также несколько мелких вещиц — медальон, в частности, и японского производства пулю от карабина.
Ну а в бывшей синагоге, в которой — после пристройки к ней трех этажей, хозяйничали будущие педагоги, сейчас размещается… инфекционное отделение райбольницы.
В нынешнем Гуляйполе издалека видно угрюмое, угловатое здание с выложенными кирпичом на фронтоне словами: «Надежда 1894». Это старая паровая мельница гуляйпольского промышленника из немцев Дмитрия Шредера, которая, кстати, как мельница, работает по сию пору. Кто такая Надежда, выяснить не удалось. С учетом же национального состава промышленников Гуляй-Поля конца 19-го — начала 20-го веков [немцы и евреи], можно предположить, что сия Надежда вообще никакого отношения к Гуляйпольщине не имела. Возможно, Надеждой была, скажем, дочь строителя мельницы, который не имел отношения ни к Гуляй-Полю, ни к Шредеру: ему был заказан объект и он сдал его, как говорится, под ключ.
В 1910 году «Надежда» производила муки на 250 тысяч рублей. Часть ее шла на экспорт.
В 1882 году, на десять лет раньше Кернера, немецкий предприниматель Яков [или, что вероятнее, Якоб] Кригер построил в центре Гуляй-Поля… завод сельскохозяйственных машин, выпускавший, как и завод Кернера, жатки, конные молотилки, соломорезки, букеры, бороны, веялки. Дом, в котором жил промышленник — рядом с заводом, сохранился до наших дней.
В 1915 завод Кригера был переведен в акционерное общество и стал заводом «Богатырь», который в 1928 году превратился в «Красного богатыря», в 1929-м — в «Красный металлист». В 1955 году завод стал «Сельмашем».
В 30-е годы клуб завода «Красный металлист» размещался в одном из старейших кирпичных зданий современного Гуляйполя, которое было возведено в 1879 году семьей местных землевладельцев Янценов. Самым известным из них был Вильгельм Генрихович, гласный Александровской уездной управы. Если не ошибаюсь, именно при нем на заседании управы был поднят вопрос о возможном переезде «столицы» уезда из Александровска в Гуляй-Поле.
После того, как из дома Янценов выехал клуб, туда заселились райком партии и различные админструктуры. Сейчас его занимают детская библиотека и отдел культуры.
Именно на этом заводе начинал свою трудовую и революционную карьеру Нестор Махно и его учитель, чех по национальности Вольдемар Антони. Многие члены гуляйпольского анархического «Союза бедных хлеборобов» — единственной в мире сельской анархической организации, были тоже работниками завода Кригера.
На завод же — после возвращения в Гуляй-Поле из московской Бутырской тюрьмы весной 1917 года, Нестор Махно устроился на работу… маляром.