Матушка камикадзе
Томэ Торихама-родилась 20 июня 1902 года. Владелица закусочной «Томия-сёкудо» в японском посёлке Тиран на южной оконечности острова Кюсю. В годы Второй мировой войны в Тиране располагалась авиабаза, с которой вылетали пилоты-камикадзе. Перед последней миссией многие из них заходили в закусочную Томэ Торихамы, которая относилась к ним ласково и заботливо, чем заслужила прозвище «Матушка камикадзе» или Тётушка камикадзе
Томэ Торихама в окружении шести лётчиков-камикадзе в 1945 году
Томэ родилась 20 июня 1902 года в префектуре Кагосима, в посёлке Боноцу (современный город Минамисацума). Её семья жила в нужде, такой сильной, что девочка не могла ходить в школу, долгое время оставалась неграмотной и до конца жизни говорила на сацумском диалекте,слабо понятном носителям стандартного языка. Юная Томэ работала нянькой и служанкой, а в возрасте 18 лет вышла замуж за Ёситоси Торихаму, выходца из старинного рода, хотя их родители противились такому союзу, поскольку семья Томэ была слишком бедной.После замужества Томэ несколько лет торговала вразнос попеременно в нескольких посёлках.У Томэ и Ёситоси было две дочери — Миако и Рэйко.
Томэ Торихама с мужем и дочерьми.
В 1929 году семья Томэ переехала в посёлок Тиран (в настоящее время город Минамикюсю), где они смогли открыть закусочную «Томия-сёкудо».В ней Томэ работала вместе с дочерьми. В Тиране находилась авиабаза армейских ВВС, и с 1942 года закусочная Томэ стала обслуживать военных лётчиков. Её дочери, кроме того, некоторое время работали прачками, швеями, уборщицами и поварихами в женском отряде обслуживания авиабазы.Когда в 1945 году Япония, проигрывая в войне, решила прибегнуть к атакам камикадзе, пилоты напоследок нередко заходили в ресторанчик Томэ, относившейся к ним с нежностью и лаской. Кроме того, Томэ помогала лётчикам посылать письма домой, избегая военной цензуры Кэмпэйтая, а также сама писала родителям о смерти сыновей.Видимо, о каких-то её незаконных действиях стало известно, так как её однажды забрали на допрос, с которого она вернулась только на следующий день со вздутым от побоев лицом.После окончания войны в 1945 году, когда в Тиран пришли американские оккупационные войска, Томэ сначала была шокирована видом иностранцев и отсутствием у них каких бы то ни было манер, однако потом переменила мнение и стала обслуживать их в своей закусочной. К американцам она тоже относилась ласково,и они называли её «мама».
В послевоенной Японии Томэ Торихама стремилась сохранить память о лётчиках-камикадзе. Она готова была повторять истории о них десятки раз, лишь бы нашлись желающие слушать, и еженедельно (а позже — и через день) ходила на старый аэродром молиться о душах умерших.В 1952 году она переоборудовала «Томия-сёкудо» в гостиницу японского стиля (рёкан), чтобы в ней могли останавливаться родственники погибших пилотов, приехавшие посетить место, откуда их родные отправлялись на самоубийственные миссии. В 1955 году Томэ собрала деньги на изготовление копии статуи Каннон, богини милосердия, которую установили в честь погибших в маленьком храме около музея камикадзе в Тиране.Томэ приходила в этот храм молиться, убиралась там и убеждала окрестных детей помогать, вознаграждая их конфетами и жвачкой.
Кроме управления гостиницей, Томэ некоторое время работала в налоговом агентстве. Она дожила до 89 лет, проведя последние годы в доме престарелых,и умерла в 1992 году.
Рекомендую книгу "Субмарины-самоубийцы", написанную пилотом кайтэна (торпеды-камикадзе), пережившим войну. Там прекрасно описана психология камикадзе и отношение к ним общества.
В двух словах - камикадзе это не какие-то "роботы с промытыми мозгами", а лучшие из курсантов. Герой книги попал в отряд моряков-камикадзе из летной школы, где он учился на пилота. Когда в школе повесили объявление: "Проводится набор на флот на программу освоения нового оружия, связанного с самопожертвованием" - он написал заявление и его приняли. Потом, уже на курсе пилотов кайтэна - он узнал, что в его летной школе такие заявления написали ВСЕ курсанты. При том, что их никто не заставлял, и если кто-то из них бы не написал заявления - об этом никто бы не узнал.
Встреча США и СССР в Корее 1945
Кэсон 12 сентября 1945 года
Пушка для космодесантника
Все знают, что оружейники страны восходящего Солнца обожают создавать впечатляющее своей шизотехничностью оружие. Сегодняшний образец - прекрасный пример работы сумрачного японского гения. Встречайте - сокрушитель танков, уничтожитель кораблей, истребитель пехоты и нагибатель здарового смысла - Тип 97!
(Для ЛЛ: краткое содержание в конце).
В 30-е годы XX века японцы решили, что им просто необходимо противотанковое супероружие системы "аналоговнет". К тому времени мировая практика показала, что большой калибр = мощное ПТР. Фирма Nihon Seikosho предложила сконструировать ружьё на основе авиапушечного боеприпаса 20х124 мм.
К 2597 году (не удивляйтесь, у японцев календарь тоже особый, по привычному летоисчислению это 1937 год) вундервафля была готова. В 1939 году состоялось боевое крещение Типа 97 во время боев на Халхин-Голе. Японские противотанкисты выяснили, что ПТР отлично поражает советские танки и бронемашины, но расчёту очень тяжело взаимодействовать со своим оружием. Впрочем, Тип 97 не оказал серьёзного влияния на ход боевых действий, значительная часть ружей была благополучно захвачена советскими войсками.
Советский солдат осматривает чудо японской оружейной мысли:
Теперь рассмотрим подробнее Тип 97. Ружьё использует газоотводную автоматику с двумя газовыми поршнями. Ствол запирается перемещающимся в вертикальной плоскости клином. Стрельба ведётся с открытого затвора. Оружие использует 7-зарядные магазины (примыкаются сверху). Затвор находился слева, а затворная пружина была настолько мощной, что взводилась двумя руками. Предохранителей у Тип 97 было целых 2. Все отверстия в конструкции в походном положении закрывались крышками (чтобы грязь не попадала). Прицел - диоптрический, планка размечена от 100 до 1000 метров.
Японцы понимали, что настолько мощный патрон (точнее, уже снаряд) будет иметь гиганскую отдачу. Была применена своеобразная лафетная схема, когда ствол со ствольной коробкой после выстрела откатываются назад относительно остального корпуса, одновременно сжимается пружинный буфер. Это уменьшало отдачу на 60 процентов. На стволе для снижения отдачи ставился дульный тормоз. Помогло ли это? Не особо. Оружие всё равно обладало колоссальной отдачей. Во-первых, оно часто ломало ключицы (и получило прозвище "Плечелом"), выбивало зубы стрелкам и занималось прочим членовредительством. Во-вторых, отдачей стрелка откидывало назад чуть ли не на метр. Поэтому остальной расчёт, во избежание улетания бойца в Австралию, наваливался на него сзади.
Стрельба велась примерно так:
А второй крайне серьёзной проблемой этого ПТР были его вес и размеры. Тип 97 весил 50 кг "голым", а с патронами, бронещитом и ручками для переноски - 68 кг. Поэтому расчёт состоял из 3, а чаще 4 человек. При этом ружьё в длину было 2096, а с ручками для переноски - 2527 мм. Вес, длина и огромная дульная вспышка ("Офигеть какой фаербол!" © Мэтт) делали быструю смену позиции невозможной. Поэтому тактика боя часто представляла из себя "Смерть врагу, п&и$дец расчёту". А ещё большая масса мешала стрелять по маневрирующим целям. Поэтому обычно Тип 97 вел огонь со стационарных позиций.
[знаю, что на арте ПТРС, но эту дуру только так и таскать в одиночку]
Конструкторы уверяли, что скорострельность их убероружия - 12-15 выстрелов в минуту. На деле скорострельность была существенно ниже, потому что а) стрелок долго отходил от выстрела и не горел желанием стрелять снова б) оружие часто клинило - 10-15 % выстрелов просто не происходило. Кроме того, ПТР было сложным в использовании и обслуживании. Самое интересное, что все эти недостатки были прекрасно известны ещё до принятия Типа 97 на вооружение. Но командование сказало: "Пофиг, пляшем!", и оружие без особых доработок начало поступать в войска. Потом принимались попытки модернизировать ружьё, например, был разработан двуствольный (!) автоматический (!!) вариант с ленточным питанием (. ). К счастью (или к сожалению), этот образец на вооружение принят не был. А зря - стоило под этот образец наклепать Астартес, вооружить их этим и отправить воевать во славу Императора.
Патрон 20×124 оказался реально эффективным. Снаряд разгонялся до
950 м/с и на 250 метрах прошивал 30 мм брони. Он прекрасно поражал лёгкие и некоторые средние (против Шермана не поможет) танки, броневики и прочую технику. Против пехоты использовали фугасные боеприпасы. А в ходе боевых действий на Соломоновых островах в 1942 году эти ружья успешно использовались против американских десантных катеров.
Японцы против гайдзинов:
Всего было выпущено около 1200 единиц Типа 97. К сожалению, к настоящему времени их осталось немного, и все они находятся либо в музеях, либо в частных коллекциях.
Несмотря на некоторые недостатки, я поставлю этой ручной пушке 8 из 10. Это точно одна из оригинальнейших японских оружейных разработок и значительная веха в мировом оружиестроение (хотя бы как пример, как НЕ надо делать оружие).
Для ЛЛ: пушка классная, оригинальная, стрелючая, мощная, но тяжелая, неповоротливая, капризная и лягучая. ПТРД рулит, короче!
Японское консервированное мясо
«Ямато-ни» – практически единственный вид консервированного мяса, который поступал на снабжение японской императорской армии и флота во время ВМВ.Название ямато-ни объединяет способ приготовления мяса для длительного хранения. Само приготовление заключается в длительной варке на медленном огне с добавлением специй, сахара, имбиря и соевого соуса.
Военный врач санитарной бригады 8-й дивизии зафиксировал в медицинском заключении состояние качества говядины «Ямато-ни», сваренной на передовой: «Ее можно есть сразу или подогреть, а можно даже варить с рисом, чтобы получился рисовый ассорти. Первый выбор для сытости, это незаменимый паек». После окончания боевых действий излишки говяжьих консервов снова были выброшены на гражданский рынок радуя покупателей своей ценой и «патриотичностью».
Во время Второй мировой войны Япония имея основательную систему комплектации полевых пайков с самым различным содержимым призванным обогатить рацион сражающегося солдата империи включали в себя обязательную 150 граммовую банку вареной говядины «Ямато-ни» суточного пайка (кавалеристам полагалась банка в половину меньше объемом 75 грамм в сутки).
Трудности со снабжением удаленных на большие расстояния военных подразделений дислоцированные в Северо-Восточном Китае, делали неосновной продукт «Ямато-ни» из полевого пайка незаменимым для питания целых гарнизонов.По окончании войны на Тихом океане остатки военных запасов консервов были взяты под контроль государством и оккупационными властями США с приоритетом использования за армией. И все же значительную долю послевоенного черного рынка Японии составляли реализуемые по спекулятивным ценам консервы как японского, так и американского производства.
Камикадзе наносят удары по авианосцам США во время Второй мировой войны
Авиапарад американской палубной авиации в день подписания капитуляции Японской империи, Токийский залив 02.09.1945
В параде принимали участие такие модели, как Grumman TBF Avenger, Grumman F6F Hellcat, Curtiss SB2C Helldiver и Chance Vought F4U Corsair.
В кадре так же находится линкор USS Missouri (BB-63), на котором и происходила церемония подписания.
Вид с 406-миллиметровой артиллерийской установки.
Существует версия, что проход над линкором должен был быть в точно определенный момент по протоколу, но что-то пошло не так и время было упущено.
Ласточка в закатном небе. Kawasaki Ki-61-I-Hei Hien
Был в истории военной авиации Императорской Японии один весьма интересный самолёт: первый армейский самолёт, принятый на вооружение в годы Великой войны. Он же — самый массовый самолёт фирмы Кавасаки, выпускавшийся в наибольшем количестве модификаций. Но самое главное — единственный серийный истребитель, на котором использовался двигатель жидкостного охлаждения! История этой нетипичной машины является символом веры конструкторов «Кавасаки» в свою правоту, их длительной борьбы с бесконечными неудачами и в конце концов поражения, которое постигло не только их и их детище, но и всю Империю целиком.
Началось все в 1937 году, когда «Кавасаки» сильно потеряла свои позиции в качестве производителя самолетов. Лихие ребята из «Накадзимы», выигравшие конкурс ВВС Армии со своим сверхманёвренным Ki-27, были сильнее. Ситуация требовала радикальных мер. Надо сказать, большую помощь «Кавасаки» оказал новый директор фирмы Blohm und Voss доктор Фогт, бывший главный конструктор «Кавасаки». Иногда полезно иметь таких друзей. Так вот, стараниями доктора Фогта японцы получили в свое распоряжение двигатель DB-601A от «Даймлер-Бенца» и дружеское разрешение на лицензионное производство. Необходимо уточнить, что таким двигателем комплектовался германский Messerschmitt Bf.109 — один из лучших в мире истребителей, и однозначно эталон боевого самолёта для японских ВВС. Соглашение было подписано в конце 1939 года, а уже в феврале 1940-го штаб армейской авиации (Коку Хомбу) выдал «Кавасаки» контракты на тяжелый перехватчик Ki-60 и легкий истребитель Ki-61 с немецкими двигателями. Эти самолёты планировались в качестве альтернативы или замены для более традиционных машин фирмы Nakajima: Ki-43 Hayabusa и Ki-44 Shoki. С перехватчиком Ki-60 не вышло, самолет оказался очень тяжелым и не вызвал интереса у армейских летчиков. А вот с Ki-61 вполне получилось. По сравнению с лёгким истребителем «Хаябуса», Ki-61 оказался тяжелее и быстрее, был мощнее вооружен, хотя и проигрывал Ki-43 в маневренности.
Прототип перехватчика Ki-60
К июлю 1941 года «Кавасаки» запустила двигатель DB.601A в производство под названием Kawasaki Ha-40. Прототип Ki-61-01 с этим двигателем был готов в декабре 1941 года, а через несколько дней Япония вступила во Вторую Мировую войну. В начале 1942 года на испытаниях прототип достиг максимальной скорости 587 км/ч. В «Кавасаки» были довольны результатами и приступили к выпуску испытательной серии. Правда, энтузиазм несколько уменьшился после череды аварий и катастроф. Было потеряно несколько прототипов, в том числе погиб и главный шеф-пилот «Кавасаки» майор Катаока. Причины проблем были выявлены, виноват оказался двигатель Ha-40, который в отличие от немецкого оригинала оказался крайне капризным и не очень надежным. Однако сравнительные испытания, проведенные с японской скрупулезностью, показали, что Ki-61 был практически по всем параметрам лучше, чем Ki-43-II, Ki-44, трофейный американский Curtiss P-40E Warhawk и даже Masserschmitt Вf.109 E-2. Такие выводы были сделаны на основании многочисленных учебно-тренировочных боёв в армейском испытательном центре Кагамигахара с привлечением немецких экспертов. В итоге в августе 1942 года самолет был принят на вооружение как Kawasaki Ki-61-I Hien (Ласточка).
Ki-61, Ki-43 и Ki-44
Но к этому времени противник был осведомлен о появлении у японцев нового истребителя. Еще 18 апреля 1942 года во время испытательного полета, летчик-испытатель лейтенант Умикава внезапно наткнулся на группу бомбардировщиков North American В-25 Mitchell. Это была группа капитана Дулитла, совершавшая первый боевой налет на Японию. Умикава погнался за бомбардировщиками, но был вынужден прекратить погоню из-за недостатка топлива и проблемным поведением установленных на машине пулемётов. Зато экипажи американских самолетов смогли рассмотреть необычный для Японии «тощий» истребитель, очень похожий на «Мессершмитт». Довольно долго американцы считали, что в японских ВВС находятся на вооружении то ли закупленные в Германии, то ли производимые по лицензии Bf.109, которые надо ожидать в других районах Тихого океана. В общем, учитывая репутацию, которую к 1942 году заслужили «Мессеры», оптимизма американцам это не добавило. Разрабатывались тактики борьбы с ними, пилоты проходили усиленную подготовку, а потенциальным японским Bf.109 присвоили кодировку Mike (Майк). По-настоящему Хиэн встретился с американскими самолетами в бою только через год. Но за этот год на тихоокеанском театре военных действий произойдут изменения далеко не в пользу японцев, и Ki-61 станет одной из последних надежд по противодействию этим изменениям.
Когда армия побеждает, все идет обычно спокойно. Но когда армия проигрывает, наступает паника и далеко не всегда получается адекватно реагировать на обстановку. История видела не раз ситуации, когда командование просто начинает бросать в сражение все, что подвернётся под руку. Примерно так получилось и с дебютом Ki-61, экипажи которых бросили в мясорубку боев в Новой Гвинее. Истребители свежесформированных Сентаев перелетали с аэродромов базирования к островам, расположенным почти на пределе дальности, своим ходом. Поскольку путь лежал над океаном, кишащим акулами, любая ошибка в навигации, неисправность, либо отказ подвесных топливных баков были смертельны не только для машины, но и для пилота. Также стоит отметить, что новые Хиэн в плане пилотажа кардинально отличались от привычных лётчикам Ki-43. Они были быстрее, но не такие маневренные, что затрудняло подготовку новых пилотов и переучивание ветеранов. Части, вооруженные Ki-61, сражались с апреля 1943 года на Соломоновых островах, в Новой Гвинее, защищали транспортные конвои, идущие в Новую Британию и Новую Ирландию. Примерно в это же время американские аналитики, изучая снимки самолётов-разведчиков, идентифицировали «тощий» японский самолёт не как Bf.109, а как нечто иное. Собственной разработкой Империи, впрочем, его снова не признали, увидев явные следы на этот раз итальянского влияния из-за сходства с истребителем Macci C.202 Folgore (что, как ни парадоксально, по-итальянски тоже значит «Молния»!). С намёком на якобы итальянские корни кодировку истребителя сменили с Mike на Tony («Тони»).
Мнимый итальянский родственник и реальный тёзка MC.202 Folgore
К размещенным на Новой Гвинее истребителям первой модели Ki-61-I-Koh, в конце 1943 года присоединились новые истребители Ki-61-I-Otsu. Основным отличием новой модификации стало усиленное вооружение: под капотом вместо пары пулемётов винтовочного калибра помещалась уже пара крупнокалиберных, что вместе с парой таких же 12.7-мм пулемётов в крыльях делало Хиэн опасным противником. К тому времени опыт боевого применения «Ласточек» на островах выявил основную проблему: проблему обслуживания и ремонта самолетов. Японская авиация не могла похвастаться большим количеством реально подготовленных техников. Для основной же массы, привыкшей к двигателям воздушного охлаждения, мотор На-40 был еще той головоломкой. Отказы гидравлической системы, течи патрубков и радиаторов, поломки двигателя стали причиной того, что и без того не очень надежный На-40 просто приковывал самолеты к земле. Потенциально великолепный истребитель оказался слишком ненадежным. Огромное количество обездвиженных и бесполезных «Ласточек» скопилось в джунглях вокруг аэродромов на Новой Гвинее. Запасные части были в дефиците и часто механики из нескольких самолетов собирали один, способный подняться в воздух. Кроме того, очень часто запчасти не приходили, потому что суда, перевозящие их, становились жертвой американских подводников или летчиков. Растянутость театра военных действий становилась настоящим логистическим кошмаром. Например, самолет, сломавшийся на Новой Гвинее, мог быть капитально отремонтирован только на Филиппинах, в Маниле, куда его надо было отправить на корабле, почти за 1000 километров.
Неисправная «Ласточка», укрытая в зарослях неподалёку от аэродрома
Несмотря на многие проблемы, «Ласточка» пользовалась как ненавистью механиков (заслуженной), так и любовью пилотов, хорошо освоивших своеобразную машину. Да, самолет был не таким маневренным, как Ki-43, зато по японским меркам это был почти летающий танк, с протектированными баками, бронеспинкой для пилота и бронезаголовником по типу немецкого. Считавшийся японцами неуклюжим Хиэн, однако, превосходил в маневре все американские самолеты до момента прибытия новейших Grumman F6F «Хеллкэт» и North American P-51 «Мустанг». Curtiss Р-40 и Р-39 однозначно проигрывали Ki-61 и вертикаль, и горизонталь. В невыгодной же для себя ситуации пилот Ki-61 мог всегда выйти из боя в пикировании. Только в боях с двухмоторным Lockheed Р-38 этот прием не проходил, но в боях с «Лайтнингом» пилоту Ki-61 это и не требовалось, поскольку преимущество в маневренности было более чем достаточным. Защищенные броней летчики Ki-61 в столкновениях вели себя, как правило, более агрессивно, чем их коллеги на легких Ki-43. 30 декабря 1943 года союзниками на бывшем японском аэродроме мыса Глостер был захвачен первый практически неповрежденный Ki-61. Американцы быстро облетали японский истребитель, отметив, что «Тони» был приятен в пилотировании, достаточно энергичен, легко управлялся. Также был отмечен тот факт, что японцам тяжело содержать самолеты в технически исправном состоянии.
«Ласточка» с врагами: «Хэллкетом», «Мустангом» и «Лайтнингом»
В ходе боев в Новой Гвинее неоднократно предпринимались попытки усилить эффективность Ki-61, которому явно не хватало огневой мощи. Для борьбы с прочными и живучими американскими бомбардировщиками пулеметного вооружения очевидно было недостаточно. Японская промышленность оказалась не в состоянии удовлетворить требования армии по организации производства авиационных пушек. Но тут еще «помогли» сами представители армейской авиации, не захотевшие ставить на свои самолеты «морские» пушки «Тип 99» (взаимоотношения между ВВС Армии и Флота были несколько… экстравагантны). Выручили немцы, приславшие на борту подводной лодки в Японию 800 20-мм пушек MG-151. Пришлось укреплять крылья Ki-61-I для установки немецких пушек, которые обладали значительной силой отдачи. При установке пушки пришлось поворачивать на бок для размещения в относительно тонком крыле, закрывая выступающие части казенной части небольшими обтекателями на нижней поверхности крыла. К июню 1944 года все немецкие пушки были использованы и 388 истребителей Ki-61 было оснащено изделиями «Маузера», эти самолёты получили обозначение Ki-61-I-Hei. Была предпринята попытка еще усилить вооружение, заменив крыльевые 12.7-мм пулеметы на пушки Но-155 калибром 30 мм. Так появилась в небольшой серии модель Ki-61-I-Каi, но производство продолжалось недолго, ибо выяснилось, что отдача 30-мм пушек просто разрушает крыло.
Был разработан и серийно выпускался Ki-61-II, улучшенная версия с модернизированным двигателем Ha-140 (1500 л.с.), крылом большей площади для обеспечения лучшей маневренности и более прочным хвостовым оперением, кроме того было несколько изменено остекление фонаря кабины для улучшения обзора. Вскоре, впрочем, выяснилось, что двигатель Ha-140 крайне сырой и ненадежный, крылья и фюзеляж нового самолета не могли выдержать возросшие нагрузки и деформировались в полете. Из общего объема производства 374 штук новых Ki-61-II, около тридцати были уничтожены в ходе американских воздушных налетов, а 275 так никогда и не получали своих Ha-140 из-за дефицита моторов. Лишь чуть более 60 штук Hien Модель 2, на которые хватило двигателей, вступили в строй в начале 1945 года. Этот самолёт был вооружен двумя 12.7-мм пулеметами Тип 1 и двумя 20-мм пушками Ho-5. Существовал в прототипе и Ki-61-III, отличавшийся каплевидным фонарём кругового обзора и ламинарным профилем крыла, но появился слишком поздно и не был полноценно реализован. Также на базе Ki-61 был создан цельнодеревянный самолёт (необходимый стране из-за дефицита алюминия), но также не пошёл в серию. Был у Хиэна и успешный наследник — Ki-100. На нём конструктора пошли принципиально другим путём, отказавшись от капризного двигателя жидкостного охлаждения, и установив на в целом удачный самолёт двигатель воздушного охлаждения Mitsubishi Ha-112-II Kinsei. Имея вооружение из пары крупнокалиберных пулемётов в крыле и пары 20-мм пушек под капотом, Ki-100 был выпущен в количестве 389 штук и участвовал в боях в самом конце войны. Самих же Ki-61 за 3 года производства (1942-1945) было выпущено 3078 экземпляров.
Ki-100 с двигателем воздушного охлаждения
Истребитель Kawasaki Ki-61-I-Hei Hien представлял из себя цельнометаллический одноместный низкоплан с работающей обшивкой. Длина самолёта 8.94 м, высота — 3.7 м, размах крыла — 12.0 м при площади в 20.0 м². Масса пустого самолёта — 2640 кг, нормальная взлётная — 3300 кг, максимальная — 3 470 кг. Фюзеляж имел хорошую аэродинамику, обшивка приклёпывалась впотай. Крыло имело относительно большой размах и площадь для увеличения манёвренности и взлётно-посадочных характеристик, было оборудовано цельнометаллическими закрылками и элеронами с полотняной обшивкой. Кабина пилота располагалась в средней части фюзеляжа, фонарь имел сдвигающуюся назад среднюю часть и переходил в гаргрот. Имелось переднее бронестекло, бронеспинка и бронезаголовник, ограничивавший обзор назад. Истребитель имел радиостанцию с антенной, натянутой между мачтой позади фонаря и килем. Шасси классическое двухстоечное, хвостовое колесо изначально было убираемым, но позднее от этого отказались из-за проблем с механизмом уборки.
В небо самолёт поднимал Λ- образный поршневой 12-цилиндровый двигатель жидкостного охлаждения Kawasaki Ha-40 (лицензионная копия Daimler-Benz DB.601), мощностью - 1175 л.с. Имел трёхлопастной винт с изменяемым шагом, втулка винта закрывалась конусовидным коком. На высоте 4860 м самолёт достигал максимально скорости 592 км/ч, крейсерская скорость — 450 км/ч. Время набора высоты 5000 м — от 5.5 до 7 минут, в зависимости от взлётной массы. Практический потолок составлял 10-11 км, а боевой радиус — 580 км. С подкрыльевыми дополнительными топливными баками перегоночная дальность достигала 1300-1500 км, однако ПТБ были в дефиците и к тому же славились неполадками топливной системы.
Вооружение Ki-61-I-Hei состояло из пары 12.7-мм синхронных пулемётов Ho-103 и пары 20-мм автоматических пушек Mauser MG-151/20 в крыле. Скорострельность — 400 (для пулемётов) и 600 (для пушек) выстр/мин, начальная скорость пули — 780 м/с, снаряда — от 705 до 805 м/с, прицельная дальность — 650-800 м. Бомбовая нагрузка в 500 кг позволяла разместить две авиабомбы калибром до 250 кг на пилонах под крыльями.
В 1945 году начался закат «ласточек». Массово появились «Мустанги». И здесь стоит привести такой пример: в одном из последних воздушных боев за Филиппины 11 января 1945 года два американских пилота P-51, выполнявших разведывательный полет, встретили японский морской бомбардировщик Mitsubishi G4M, переделанный в транспорт, который сопровождали двенадцать (sic!) истребителей Ki-61. Американские пилоты мало того что вдвоём атаковали многократно превосходящего противника, так они сбили девять Ki-61 и сопровождаемый ими бомбардировщик-транспортник. На борту этого G4М находились офицеры штаба японского флота, которых эвакуировали с Филиппин… Это показывает, насколько упал уровень подготовки японских пилотов после катастрофических потерь в Новой Гвинее, Лейте и Филиппинах.
Последней битвой, в которой приняли участие Ki-61, стала битва за Японию. На этих самолетах применялись самые разные вариации вооружения. Где-то «Ласточек» лишали пулеметов, чтобы максимально облегчить самолеты и добраться до B-29 Superfortress, летящих на высоте 9 км. Другие подразделения добавляли дополнительные 20-мм пушки Ho-5, доводя вооружение Ki-61 до 2х20-мм синхронных пушек в фюзеляже, еще пары в крыльях и 2х12,7-мм пулеметов в крыльях. Иногда пулеметы демонтировали. Все дело заключалось в том, что до В-29, которые начали терроризировать Японские острова с больших высот, из всех японских истребителей нормально могли добраться только «Ласточки». В этом плане Ki-61 был единственным одноместным истребителем, который мог не только забраться на высоту свыше 9000 м, но и сохранять там боеспособность без риска свалиться в штопор. Но даже для него требовалось максимально облегчить самолет, часто путем удаления большей части вооружения с истребителя. Это ставило пилотов Ki-61 в еще более невыгодное положение в попытках атаковать утыканный пулеметами бомбардировщик на своих почти разоруженных истребителях. Или применяли такой прием: чтобы сохранить огневую мощь, Ki-61 взлетал с парой подвесных баков, но с почти пустым основным. При выходе в атаку ПТБ сбрасывались, облегчая самолет, но в основном баке топлива хватало лишь на одну атаку.
Защитники неба Японии в конце войны: Хиэн, Райден и Сиден.
Многие из пилотов были недавними выпускниками летных школ, которые они закончили, имея лишь несколько часов боевой летной подготовки. Это была вынужденная мера из-за крайней нехватки топлива в Японии. Отсюда полная неспособность хоть что-то сделать с В-29, ну а дальше. дальше были тараны. Заходить на таран предписывалось сзади-сверху, направляя свой истребитель в крылья - наиболее уязвимую часть бомбардировщика. Пилоты начали разоружать свои самолеты, чтобы улучшить летные характеристики. К 1945 году «специальные атаки» стали обычным способом борьбы и с самолетами, не только с кораблями. Притом довольно прочная конструкция Ki-61 в некоторых случаях позволяла пережить таран, покинув падающий самолёт с парашютом, а в единичных случаях, даже посадив его. Некоторым tajajari (разрушители тел) удавалось пережить по два-три тарана. Но в большинстве своём они, конечно же, гибли ещё до подлёта к строю бомбардировщиков. Приём в группы специальных атак Shinien-Setku-Tai (Небесная Дрожь) изначально вёлся на добровольной основе, благо желающих среди молодёжи и даже опытных пилотов было с избытком, благодаря воинской ментальности и грамотной пропаганде. Одним из вдохновителей был лётчик-писатель Минору Широта, японский Антуан де Сент-Экзюпери, который призывал отдать всё, включая свою жизнь, за дело защиты Поднебесной, и сам совершил таранную атаку B-29 4 января 1945 года. Ему даже удалось выпрыгнуть из самолёта с парашютом после тарана, но он умер в тот же день от полученных травм. Подвиг Минору был заснят на телекамеру и демонстрировался по всей Империи, вдохновляя новых добровольцев. А когда добровольцев стало не хватать, запись в отряды самоубийц стала принудительной…
После этих весьма трагичных событий, служба Ki-61 продолжилась в Китае уже после окончания Второй мировой войны. Некоторое количество трофейных Ki-61 попало в армию Мао Цзе Дуна и вполне нормально участвовало в сражениях с армией Чан Кай Ши, причем за штурвалами сидели японские летчики. Но со временем Ki-61 заменили на более современные «Мустанги» и Ла-11. Так закончилась карьера первого японского армейского истребителя с двигателем жидкостного охлаждения. Самолет был неплох, наверное, это лучшее, что можно было создать руками японских инженеров. Впрочем, японское происхождение иногда полностью отрицается, Ki-61 называют то копией Bf.109, то итальянского МС.202, но все же это был полностью японский самолет с немецким двигателем. Самолёт, который увы, совершенно не дотягивал до оригиналов, родство с которыми ему приписывалось. Если бы инженеры «Кавасаки» смогли не просто скопировать DВ.601А, но и модернизировать его так, как это делали немцы, на выходе мог бы быть совсем другой самолет. Но, как известно, история не знает сослагательного наклонения. И Ki-61 остался в истории как во многом передовой, но не доведенный до ума самолет.
Представлена модель Kawasaki Ki-61-I-Hei из состава Hombu Chutai (командного звена) 244-го Сентая ПВО Японии, Токио, 1945 год. Самолёт несёт подвесные топливные баки и полевой защитный камуфляж. Модель фирмы Dragon, масштаб 1/72.
Подробный отчёт о сборке и покраске тут:
При написании использована статья «Упавшая Ласточка» Евгения Аранова:
На этом пока всё, далее мы поговорим немного о самолётостроении жаркой Италии, потому подписывайтесь, а также заходите в мою группу Вконтакте, где можно обсудить лично всякие вопросы и даже заказать изготовление модели ( https://vk.com/warminiarts ), а также подписывайтесь в Инстаграмме, где много фото, и ничего лишнего ( https://www.instagram.com/warminiarts_lugansk/ ). А сейчас - благодарю за внимание и хорошего времени суток!
Камикадзе
Групповое фото японских пилотов-камикадзе на аэродроме Тёши, Япония, ноябрь 1944 года. Только 1 из 18 человек на фото пережил войну. Только около 19% всех атак камикадзе были успешными, и около 3800 человек погибли в этих миссиях.
Силуэт камикадзе
След от атаки пилота–камикадзе Mitsubishi Ki–51 "Sonia" на британском тяжелом крейсере HMS Sussex, Тихий океан, июль 1945 года.
26 июля состоялась первая и единственная атака камикадзе на корабли Восточного флота, в результате которой HMS Sussex и авианосец Ameer получили повреждения, а тральщик HMS Vestal был потоплен.
- О чем думает мошка, когда влетает в лобовое стекло?- О своей заднице.
Кинохроника трофейной авиатехники 1945 г
Интересные кадры с выставки захваченной США техники противников, Германии и Японии. Выставка была организована на аэродроме в Дейтон, штат Огайо в октябре 1945 г.
—ракета V-2 и отдельно её двигатель;
—Junkers Ju 388 Störtebeker;
—реактивный истребитель Messerschmitt ME-262 Schwalbe с пометками о сбитиях конкретно этим бортом нескольких американских и 42 советских самолётов;
—японская управляемая бомба смертника;
—трансатлантический бомбардировщик Junkers Ju-290 прозванный "Alles Kaputt" и теоретически способный перелететь океан, отбомбиться по Нью-Йорку и вернуться назад.
Съёмки: Джек Либ (Jack Lieb). Голос за кадром: его же, по записи с лекции 1976г.
Тэнно: Хэйка Бандзай
Эпизоды атак лётчиков-камикадзе на корабли США.
Военные эпизоды в цвете.
Знаешь, мама, завтра я стану ветром,
По священной воле разящим свыше.
Я прошу тебя о любви и вере,
И прошу - сажайте у дома вишни,
Я увижу, мама - я стану ветром.
Я не стою, мама, твоей слезинки,
Я вернусь - мы вечно идем по кругу.
И я буду видеть твои морщинки,
И на плечи лягут родные руки
В самом высшем, славой слепящем миге.
Не грусти, я жизнью своей доволен,
И смотри на небо - мою обитель.
Я проснулся, мама - мне было больно,
Что во сне последнем тебя не видел.
Ты прости - тебя забывал невольно.
Завтра утром встречу тебя за дверью,
Седины коснусь, унесу усталость.
Десять раз бы умер с улыбкой, верь мне,
Чтобы видеть гордость твою и радость.
. Я увижу, мама, - я стану ветром.
Японские танковые камикадзе
Автор: Александр Любомирский.
Японские самоубийцы, таранящие американские корабли на своих самолетах, сделанных из рисовой бумаги и палок, или бросающиеся под танки с взрывчаткой в зубах узкоглазые шахиды - один из главных, если позволите, мэмов Второй мировой. Но мало кто знает, что был у японцев и эксперимент с танками-камикадзе. Это вообще как? Давайте разбираться.
В войне на Тихом океане танковые войска Японской империи играли третьестепенную роль. Этот факт общеизвестен. Да, конечно, на начальном этапе конфликта им удавалось эпизодически зажечь (и знатно подпалить седалища англо-американским империалистам), но когда на театр военных действий подъехали "Шерманы", а активные действия американского флота сковали систему логистики, всё стало совсем уж печально. Понимая все эти сложности, японское командование не спешило бросать своих стальных коней в бой, придерживая их в резерве. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец.
В конце 1944 года Японская империя затрещала по швам. С "дальних подступов" война перешла уже на территорию самой метрополии, которую начали неиллюзорно бомбить. На внешних оборонительных рубежах ситуация была не лучше. Особое беспокойство Токио вызывала обстановка на Филиппинах, где Императорскую армию благополучно вытеснили с острова Лейте. Надежды японского командования, что клятым гайдзинам удастся задать действительно хорошую трёпку на Филиппинских островах, таяли на глазах. Но надежда, как водится, умирает последней.
Поэтому к обороне крупнейшего острова Филиппинского архипелага, Лусона, японцы подошли со всей серьезностью. Собрали большую группировку, выписали из Маньчжурии очень толкового главнокомандующего - генерала Томоюки Ямаситу. Оттуда же перебросили одно из самых мощных соединений Императорской армии, 2-я танковую дивизию.
Японская танковая дивизия это очень странный предмет. В ней аж 4 танковых полка и всего один мотопехотный. В каждом танковом полку - 54 средних танка Тип 97 и 17 лёгких Тип 95. То бишь соединение люто заточенное под лихую кавалерийскую атаку и малопригодное для обороны. Неудивительно, что у японских танковых командиров созрел авантюрный план - как только американцы высадятся на Лусоне, что называется, единым ударом всех имеющихся танков сбросить вражину в Тихий океан. Вот только не учли горячие самурайские парни, что броня у их танков всего лишь противопульная, а орудия калибра 47-мм эффективны только на небольшой дистанции. Соответственно, в открытом бою с американскими войсками, плотно упакованными противотанковыми средствами, массированная атака превратится в тир с предсказуемым результатом.
А вот генерал Ямасита это чётко понимал. Поэтому он приказал распределить танковые части по опорным пунктам, у ключевых дорог, развязок и городов, тщательно замаскировать машины и обустроить множество засад. Огонь открывать только наверняка и с минимальной дистанции, огрызаться короткими контратаками и рейдами. Другими словами, постараться втянуть противника в бои на истощение.
И надо сказать, такая стратегия дала результат. Кампания на Лусоне приняла характер затяжной. Значительные силы японской армии сумели избежать быстрого уничтожения, постепенно откатываясь на подготовленные рубежи. Но при тотальном превосходстве американцев в огневой мощи, потери японцев, конечно, были велики. После 4-х месяцев упорных боев с января по апрель 1945 года 2-я танковая дивизия потеряла около 180 танков. Фактически боеспособной оставалась только одна рота. Американцы продолжали поджимать и Ямасита решился на удивительный эксперимент.
Из состава уцелевшей танковой роты были выделены две машины - средний танк Тип 97 и легкий Тип 95. К лобовой броне танков прикрутили мощные заряды взрывчатки и поставили обе машины в засаду в зарослях бамбука на узкой горной дороге.
17 апреля 1945 года из-за поворота наконец выползла большая танковая колонна наступающих американцев. Первый же "Шерман" был мигом подбит из 47-мм пушки. Экипаж танка шедшего в колонне вторым впал в дичайшую панику и попытался сдать назад. Но мехвод потерял ориентацию в пространстве и вместо того чтобы тихо уползти на обочину, со всей дури рванул к глубокому обрыву. Громадный танк с грохотом улетел в пропасть. На помощь же подбитому "Шерману" побежали санитары.
Тут японцы решили пойти напролом. Оба танка-камикадзе на полной скорости выскочили из кустов бамбука и протаранили стоявший подбитым "Шерман", равно как и третью машину в американской колонне. Но. взрывчатка отказалась сдетонировать. Эпичный провал. Слегка ошеломленные такой наглостью американцы пришли в себя и расстреляли японские танки в упор. Больше таких экспериментов Ямасита не повторял.
Автор: Александр Любомирский.
А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.
Сбер: 4274 3200 5285 2137
При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо
Не кайсячь, подумой
Факты о Японии 10
Долгожители
Ни для кого не секрет в том, что Япония - лидер по количеству долгожителей. Множество различных пабликов, блогеров, СМИ, шарлатанов не раз мусолили эту тему, и придумывали всевозможные теории (от адекватных типа "едят много морепродуктов" до совершенно нелепых типа "Потому-что пьют воду насыщенную водородом. Воду можете заказать у меня, пишите на почту LohNeMamont@nezdoh.net") пытаясь объяснить этот феномен. Но можно ли назвать это жизнью?
Японская медицина вполне доступна для пенсионеров. Социальная страховка для пенсионеров покрывает 90% стоимости медуслуг и лекарств. Помимо этого правительство (по крайней мере правительство префектуры Фукуока) и волонтёры активно оказывает поддержку пенсионерам, организую кружки, секции, семинары и другие мероприятия типа походов в горы специально для пенсионеров. 70-ти летние пенсионеры на улицах выглядят вполне бодрыми для своих лет, и я каждое утро идя на работу проходил мимо парка, где старички каждый день играли в крикет. На горных тропинках, в лесах чаще можно встретить именно старичков, которые всегда первыми здороваются. Некоторые обнимаются с деревьями, мол заряжаются энергией.
Однако человеческий организм всё же имеет свой срок службы, а современная медицина пока не в силах вылечить накопившиеся с возрастом проблемы. Среди семинаров, которые проводятся при поддержке муниципалитета и волонтёров, иногда попадаются темы "Как ухаживать за старичками со старческой деменцией". А одна из самых востребованных профессий - это сиделки для стариков.
Здесь Жизнь в японской квартире я писал о том, как боролся с коробками в коридоре. По вечерам, возвращаясь домой, я видел как женщина лет 50 переносила продукты из машины в квартиру. Я думал, что это и есть моя соседка, которая оборзела и оставляет свои коробки в коридоре, между нашими дверьми. Однако однажды в коридоре я встретил скрюченную весьма старую бабушку, которая замерла с ключами в руках рядом со своей дверью и выпученными глазами таращилась на меня, пока я открывал свою дверь. Взгляд у неё был либо напуганный, либо это её нормальное выражение лица.
В Телеграм канале я писал, как эти соседи выкидывали мусор. За сжигаемым мусором мусорщики приезжают 2 раза в неделю - во вторник и пятницу. В пятницу я выносил мусор - в клетке было 2 или 3 пакета. В субботу где-то к обеду выхожу из дома - вся мусорная клетка забита мусорными пакетами с коробками и пластиковыми полками. Наверное, дочь решила на выходных у матери прибраться. Вечером возвращаясь домой, мусор уже был и на клетке, и рядом с ней. Дома на противоположной стороне обслуживаются по другому расписанию, и, вероятно, когда приехали мусорщики и увидели это безобразие, забрали всё, что не вошло в клетку. На следующей неделе было то же самое.
Идём с товарищем по улице. Токио, конец июля, жара около +40. По пути еле-еле ковылял скрюченный дед в потрёпанном старом чёрном пиджаке поверх свитера. Зашли поглазеть в хозяйственный магазинчик рядом с нашим отелем. через некоторое время в магазин приковылял этот дед. Дед пришёл то ли за клеем, то ли за какой-то другой ерундой. Продавщица очень вежливо орала ему в ухо, объясняя чем один клей отличается от другого, а тот охал и поддакивал, будто бы что-то понимает. Мы с товарищем ушли скинуть вещи в отель, а когда пошли на станцию мимо этого магазина вновь встретили этого деда, который всё тем же черепашим шагом ковылял куда-то по своим делам.
Разумеется, состояние разума и организма сильно зависит от образа жизни. Около 3 лет назад в Ялте я познакомился с Петровичем. На тот момент ему было 77 лет. Петрович работал (может и сейчас работает, пол-года как мне не пишет), и чуть ли не каждый день водил туристов по горам. Кроме того, он фотографировал их на свою зеркалку, и дома на компьютере в простеньких графических редакторах делал коллажи и печатал на принтере. Всё же новые технологии давались ему сложно, и для этих процедур ему необходимо перечитывать пошаговый алгоритм действия, но тем не менее делал он это с желанием научиться. Зимой, когда туристов нет, он делал внуку математику.
В феврале этого года я ездил в Нагасаки. Там я познакомился с другим гидом - дедом 86 лет. Общаться с ним было сложно, так как я у него спрашивал одно, а он отвечал мне другое, но пол-часика поболтали. Я с ним на японском, он со мной на английском. В Японии довольно часто старики подрабатывают гидами или проводят экскурсии бесплатно как волонтёры. Он предложил бесплатно (но сделать храму пожертвование в 1 000 йен) сводить меня на кладбище русских моряков. Обменялись визитками и договорились встретиться на следующее утро в моём отеле. Когда я ночью вернулся в отель, на ресепшене мне сообщили, что звонил такой-то сан, просил передать, что зайдёт за мной не в 8 утра, а в 8:30, и передали записку. Дед ещё мне и на рабочую почту письмо отправил. Когда я вернулся домой, отправил ему немного русских конфет в благодарность за бесплатную экскурсию на кладбище, а за одно и дал семье повод деда навестить. Он прислал мне на рабочую почту ответ.
What a good and sweet gift you sent to me!!
My great grandchildren are very happy with your Russian candies.
You will be welcomed anytime in my hometown Nagasaki.
Во время 2 Мировой Войны на острове Кюсю было 2 лётные школы, которые стали школами камикадзе. Сейчас они стали музеями. Один из них - Tachiarai Peace Memorial Museum в префектуре Фукуока. Недалеко от музея находится станция Tachiarai, откуда по железной дороге отправляли юных камикадзе в Кагосиму, а от туда на Окинаву. Возраст камикадзе 16-18 лет. В то время как обычных лётчиков обучали 2 года, камикадзе проходили полугодовой курс упрощённый курс. Правительство составляло списки детей, и их буквально забирали из школ.
Камикадзе делятся на 2 типа - военные и морские. Моделей самолётов было множество, но принципиально разделить их можно на 4 типа - обычные военные, обычные морские, для подрыва подводных лодок и для подрыва тяжёлых бомбардировщиков Боинг B-29. По скольку чудо инженерной мысли B-29 летал на недоступной высоте для маленьких японских самолётов, специально для них выпускали методички и пришлось разрабатывать самолёт, способный подняться на высоту Боинга.
99% камикадзе умерли в бою. 1% остались в живых благодаря неполадкам в двигателе (китайского производства), но на следующий же день их снова отправляли в бой. Чёрный самолёт на фотографии - один из тех, который сломался в полёте и упал в море. Выжили только те камикадзе, кто до окончания войны не успел вылететь.
Музей вызывает довольно противоречивые впечатления. С одной стороны камикадзе преподносятся как жертвы войны, чей подвиг никогда не будет забыт. Однако, по сравнению с музеем атомной бомбы в Нагасаки, где раскрывается тема гибели мирного населения вследствие атомной бомбардировки, здесь к военным лётчикам страны-агрессора сострадание совершенно не испытывается, а особенно к их "подвигам". Более того вызывает возмущение такое решение правительства как использование детей в качестве суицидального пушечного мяса и сам подход при котором самолёт в большем приоритете чем человеческая жизнь. Можно понять чувства родителей получивших от ребёнка письмо "Мама, папа, дедушка, бабушка. Сайонара, завтра я полечу умирать.", но никак не решение пожертвовать собственными детьми ради интересов правящей элиты. Хорошо, что теперь в боевые машины японцы сажают только нарисованных детей.
Серию постов про факты о Японии можно почитать здесь https://pikabu.ru/saved-stories/1045562
Телеграм канал со всякой мелочью https://t.me/jpinmyeyes
Дзисэй — стихи смерти японских летчиков, Вторая мировая война
Дзисэй - означает в буквальном переводе с японского языка «песня смерти».
Это предсмертное стихотворение, которые складывается в последние часы: перед боем, из которого уже не вернешься, харакири (ритуальным вспарыванием живота), перед казнью. Его еще называют «стихом смерти». Первые дзисэй начали писаться в эпоху Сэнгоку (в переводе — Эпоха воюющих провинций), во второй половины 15 до начала 17 веков. Действительно, такие стихи могли родиться у воина только перед казнью или в осажденном горящем замке. Дзисэй писались в стиле танка (пятистишие) или хокку (трехстишие). Но сегодня поговорим о дзисэй японских летчиков времен Второй мировой войны. Многие из них были камикадзе (смертниками-добровольцами).
Камикадзе писали джисэй на маленьком кусочке белого шелка. Некоторые записывали дзисэй товарищей в свои блокноты. Дзисэй клали в специальную маленькую шкатулку бако, которую каждый воин должен был сделать сам из ореха, вяза или сосны. Вместе с дзисэй в бако помещали пряди волос и какие-нибудь небольшие личные вещи. После того, как камикадзе выполнял задание, бако вручали родственникам вместе с грамотой о присвоении самурайского титула семье погибшего. В августе 1945 года в некоторых бако лежали даже последние молочные зубы, выпавшие у юных пилотов. Солдатам было по 17-18 лет.
И упадём мы,
И обратимся в пепел,
Не успев расцвести,
Подобно цветам
Чёрной сакуры.
Арима Масафуми (1900–1944), один из первых камикадзе Японии
Омыта и ясна
Теперь луна сияет.
Гнев бури миновал.
Теперь все сделано,
И я могу уснуть
На миллионы лет.
Вице-адмирал Ониси Такидзиро (1891–1945), создатель подразделения камикадзе в составе Императорского Военно-морского флота, после капитуляции Японии покончил жизнь ритуальным самоубийством.
Сжигаю в печи тетрадь
С Дзисэй товарищей дорогих.
Некому её передать, я последний…
Корчатся в огне страницы,
Дым имена уносит…
Лейтенант Фудзимура Садао
Великая игра.
До нитки всё я проиграл,
Остался без гроша.
Амакасу Масахико (1891–1945)
Пылающим, разящим мечом
Обрушится на врага мой
Божественный Накадзима «Оцу».
А я из облака буду смотреть на пожар,
Смеясь и напевая песнь О-Шии.
Лейтенант Акира Сэйгадзу
Каждая вещь исчезнет:
даже рисовое поле
с белым танцем цапли.
Авторство не известно
Мать учила меня доброте и честности.
Ныне я опаду и останусь благоуханием
В небесах над Ямато.
Авторство не известно
Давно пора лечь спать,
А я снова и снова
Комкаю бумагу.
Грубой, неумелой рукой
Пытаюсь рисовать портрет
Прекрасной Таки-Сан.
Но ни перо, ни карандаш, ни кисть
Изобразить не могут ЭТИ глаза.
Но я упорный…
Камикадзе
Что это? Безумство фанатиков или безысходность? Ни то и ни другое! Как ни парадоксально, но это очень эффективная тактика, конечной целью которой являлась минимизация потерь среди своих военнослужащих. Имея идейный и фанатичный человеческий актив было бы грех ею не воспользоваться.
Японские штабисты вовсе не были идиотами, решившими угробить цвет нации в лице молодых летчиков с их машинами, когда в битвах на Тихом океане начали использовать камикадзе. Всего лишь трезвый расчет. ПВО отдельных американских кораблей и судов, а тем более их соединений и конвоев становилась все более совершенной. В битве при Мидуэе, например, японцы с воздуха потопили один авианосец и один эсминец, потеряв при этом 253 самолета. В среднем - 126 на корабль. В последующие годы количество сбитых самолетов росло небывалыми темпами, достигнув пика в битве за Марианские острова и в сражении у Тайваня в 1944 году. Как писал вице-адмирал Фукудоме, японские самолеты были похожи на яйца, "которые кидали о каменную стену".
После применения тактики камикадзе потери своих самолетов резко уменьшились. 537 машин смертников, впервые примененных в битве за Филиппины, пустили на дно 132 американских корабля. Четыре потерянных самолета на один корабль. В операции у Иводзимы 24 камикадзе потопили четыре американских корабля - 6 самолетов на единицу. При Окинаве, где атаки смертников стали небывало массовыми, на вывод из строя одного американского корабля приходилось в среднем десяток камикадзе, тогда как обычная авиация теряла до 30 машин.
Умереть за императора. Эскадрильи цветка сакуры.
До появления в японской армии подразделений тэйсинтай смертников целенаправленно пытались готовить лишь Старцы ассасинов на Ближнем Востоке. Но различий между ассасинами и членами японских соединений тэйсинтай (в число которых входили и эскадрильи камикадзе) гораздо больше, чем сходства. В Японии же, впервые в истории человечества, подготовка смертников велась на государственном уровне, более того, они были выделены в особый род войск. Другое отличие – нетипичное поведение многих командиров подразделений камикадзе. Некоторые из них разделили судьбу своих подчиненных, поднявшись в воздух для последней, абсолютно безнадежной и самоубийственной атаки. Например, общепризнанный лидер и командир японских смертников, командующий 5-м Воздушным Флотом вице-адмирал Матомэ Угаки. Случилось это в день капитуляции Японии – 15 августа 1945 г.
Вместе с ним погибли 7 последних пилотов его корпуса. Другие командиры предпочли совершить ритуальное самоубийство, например, вице-адмирал Такидзиро Ониси, которого называли «отцом камикадзе». Он совершил харакири после капитуляции Японии. При этом он отказался от традиционной помощи «ассистента» (который должен был избавить его от страданий, сразу же отрубив голову) и умер лишь через 12 часов непрерывных мучений. В предсмертной записке он написал о желании искупить свою часть вины за поражение Японии и извинялся перед душами погибших пилотов.
Вопреки распространенному мнению, камикадзе в подавляющем большинстве своем не были ни одураченными милитаристской или религиозной пропагандой фанатиками, ни бездушными роботами. Многочисленные рассказы современников свидетельствуют, что, отправляясь в свой последний полет, молодые японцы испытывали не восторг и не эйфорию, но вполне понятные чувства тоски, обреченности и даже страха. Об этом же говорят и стихи, помещенные ниже:
«В атаку эскадрильи Цветка Сакуры!
Наша база осталась внизу на далекой земле.
И сквозь марево слез, переполнивших наши сердца,
Видим мы, как товарищи машут нам вслед на прощанье!»
(Гимн корпуса камикадзе «Боги грома».)
«И упадем мы,
И обратимся в пепел,
Не успев расцвести,
Подобно цветам черной сакуры».
Масафуми Орима, контр-адмирал, командир 26-й воздушной флотилии – первый камикадзе Японии
Многие пилоты, согласно обычаю, сочиняли предсмертные стихотворения. В Японии такие стихи называются «дзисэй» – «песня смерти». По традиции, дзисэй писались на кусочке белого шелка, затем их помещали в собственноручно сделанную деревянную шкатулку («бако») – вместе с прядью волос и какой-нибудь личной вещью. В шкатулках самых молодых камикадзе лежали… молочные зубы (!). После гибели пилота, эти шкатулки передавались родственникам.
Вот последние стихи Ироси Мураками, который погиб 21 февраля 1945 г. в возрасте 24 лет:
«Глядя в небо, сулящее скорую весну,
Я спрашиваю себя – как мама управляется по хозяйству
С ее обмороженными хрупкими руками».
Но почему же именно в Японии стала возможной массовая подготовка этих необычных солдат-смертников? Чтобы понять это, придется вспомнить об особенностях национального характера японцев, важнейшей частью которого является понятие долга чести («гири»). Эта уникальная, веками культивировавшаяся в Японии моральная установка, заставляет человека совершать поступки вопреки выгоде и часто даже вопреки собственному желанию.
Если для европейца высшей ценностью является жизнь, то для японца – «правильная» смерть. Самурайский кодекс чести бусидо разрешал (и даже требовал) человеку, который по какой-то причине не хочет жить либо считает дальнейшую жизнь бесчестьем, выбрать себя смерть – в любое время, которое он сочтет подходящим, удобным. Самоубийство не считалось грехом, самураи даже называли себя «влюбленными в смерть».
Согласно древней самурайской традиции, воспринятой теперь и другими японцами, подвиг, совершенный во благо товарищей по оружию либо во благо клана становился достоянием всей семьи, которая гордилась героем и сохраняла память о нем на протяжении столетий. А во время войны с внешним противником этот подвиг совершался уже во благо всего народа. Таков был общественный императив, достигший своего апогея в годы II Мировой войны. Об особой «любви» японцев к смерти в Европе и США узнали ещё во время Русско-Японской войны. Особое впечатление на публику произвел рассказ о том, как японские солдаты и офицеры перед штурмом Порт-Артура, отстаивая свое право на почетную смерть, прилагали отрубленный палец к письменной просьбе определить их в первую колонну.
Японский истребитель «Зеро» имел более 15 различных модификаций и был изготовлен в количестве более 11000 экземпляров.
Уже к лету 1944 г. всем стало ясно, что благодаря огромному промышленному потенциалу США получили подавляющее преимущество на Тихоокеанском театре военных действий. Сначала каждый японский самолет встречали в небе по 2-3 вражеских истребителя, затем соотношение сил стало еще более трагичным. Лучшие военные летчики Японии, начавшие войну еще с Перл-Харбора, терпели поражение и погибали, сражаясь против многочисленных «Мустангов» и «Аэрокобр» противника, которые к тому же превосходили их самолеты в техническом отношении.
19 октября 1944 г. вице-адмирал Такидзиро Ониси понимая невозможность противостоять противнику в обычных боях, не приказал, а предложил своим подчиненным пожертвовать собой во имя спасения японских кораблей на Филиппинах. Данное предложение нашло широкую поддержку среди военных летчиков. В результате, через несколько дней на острове Лусон была создана первая «Эскадрилья специальных атак Божественного ветра» – «Камикадзе Токубецу Когекитай».
В школах пилотов-смертников изолированные от окружающего мира новобранцы не только знакомились с устройством самолетов, но и упражнялись в фехтовании на мечах и единоборствах. Эти дисциплины должны были символизировать преемственность древних боевых традиций Японии. Вызывают удивление жестокие порядки в этих школах, где, готовых добровольно пожертвовать собой вчерашних детей, регулярно избивали и унижали – с целью «повышения их боевого духа».
Следует сказать, что соединения пилотов-камикадзе были частным случаем явления, которое обозначается термином «тэйсинтай» и объединяет всех добровольцев-смертников. Помимо пилотов, так называли, например, парашютистов, которых сбрасывали на аэродромы противника для уничтожения самолетов и резервуаров с керосином (например, созданный в конце 1944 г. отряд Гирэцу Кутэйтай).
Десантники отряда Гирэцу Кутэйтай, май 1945 г., остров Кюсю
В число морских соединений «тэйсинтай» входили «суйдзе токкотай» – эскадры легких катеров-брандеров, и «суйте токкотай» – карликовые подводные лодки «каирю» и «корю», управляемые торпеды Кайтен («изменяющие судьбу»), отряды водолазов «фукурю» («драконы подводного грота»).
В наземных частях смертники должны были уничтожать танки, артиллерийские орудия и офицеров противника. Многочисленные отряды «тэйсинтай» в 1945 г. были и в составе Квантунской армии: отдельная бригада смертников плюс батальоны добровольцев в каждой дивизии. Более того, в стиле «тэйсентай» часто действовали и обычные граждане. Например, на острове Иэ (близ Окинавы) смертницами порой становились молодые женщины (с младенцами на спине!), вооруженные гранатами и взрывчаткой.
Надо сказать, что, помимо материального ущерба, действия «тэйсинтай» имели и другой «побочный», но весьма неприятный для противоборствующей стороны психологический эффект. Наиболее впечатляющими, разумеется, были именно удары камикадзе. Рассказы очевидцев порой носили настолько панический характер, что американская военная цензура в то время вычеркивала из писем любые упоминания о пилотах-смертниках – «во имя сохранения морального духа народа США». Один из моряков, которому довелось пережить налёт камикадзе, вспоминал:
«Около полудня колокола громкого боя возвестили о воздушной тревоге. Истребители-перехватчики взмыли вверх. Томительное ожидание – и вот они. Семь японских истребителей с разных сторон заходят на авианосец «Тикондерога». Несмотря на атаки наших перехватчиков и шквальный огонь зенитной артиллерии, они с бешеным упорством идут к цели. Проходит еще несколько секунд – и шесть японских самолётов сбиты. Седьмой же врезается в палубу авианосца, взрыв надолго выводит корабль из строя. Более 100 человек убиты, почти 200 ранены, остальные еще долго не могут унять нервную дрожь».
Страх перед атаками камикадзе был таким, что матросы эсминцев и других небольших кораблей, увидев приближающиеся японские самолеты, рисовали на палубах большие белые стрелы с надписями: «Авианосцы (гораздо более желанная для камикадзе цель) в той стороне».
Подготовленный для миссии «камикадзе» самолет обычно до отказа заполнялся взрывчаткой, но мог нести и обычные торпеды и бомбы: после их сбрасывания летчик шел на таран, пикируя на цель с работающим двигателем. Другой, специально созданный самолет камикадзе (MXY-7 «Ока» – «Цветок вишни») доставлялся к цели двухмоторным бомбардировщиком и отделялся от него при обнаружении объекта атаки на расстоянии 170 кабельтовых. На этом самолете были установлены реактивные двигатели, которые разгоняли его до скорости 1000 км/ч. Однако такие самолеты, как и самолеты-носители, были весьма уязвимы для истребителей, к тому же, эффективность их была невелика. Американцы называли эти самолеты «бака-бомб» («дура-бомба») или «придурками»: маневренность их была чрезвычайно низкой, при малейшей ошибке в прицеливании, они падали в море и взрывались при ударе о воду. За все время их использования (в боях за остров Окинава) зафиксировано только четыре успешных попаданий «Цветка вишни» в корабли. Один из них буквально «прошил» американский эсминец «Стэнли», пролетев насквозь – только это спасло его от затопления.
А произведено было 755 таких самолетов.
«Цветок вишни», он же «придурок». Yokosuka mxy7-11 Ohka
А каковы же были общие потери флота США от ударов камикадзе? Японцы утверждают, что им удалось потопить 81 корабль и повредить 195. Американцы оспаривают эти цифры, по их данным, потери составили 34 потопленных и 288 повреждённых кораблей, что, впрочем, тоже совсем не мало.
Всего же в ходе атак камикадзе погибли 1036 японских пилотов. Успешными были только 14% их атак.