Первые итоги XXI века: автомобили

Театр всегда начинается с вешалки, дети с поцелуя, а автомобильная индустрия с самого автомобиля. Последние годы были богаты на кризисы, дизельгейты, отзывные кампании и поглощения, но главными действующими лицами все равно оставались они. Мы выбрали пятнадцать самых главных автомобилей нового века.

В отличие от относительно массовых Bentley и потерпевшего фиаско Maybach, Rolls-Royce Phantom выглядит примером правильной перезагрузки бренда и возрождения духа старой аристократии.

Несмотря на то, что многие детали лимузина, начиная от кузова и заканчивая двигателем, производятся в Германии, ничего столь же возвышенного и дорогого не создано до сих пор. Phantom, между тем, скоро отметит пятнадцатилетие без замены. Но нужна ли она вообще?

Два карданных вала — углепластиковый, ведущий к расположенной сзади коробке передач, и стальной, подключающий передние колеса. Силовая структура кузова из стали, алюминия и углепластика. И главное — сумасшедшая динамика…

Nissan GT-R это не просто инженерный манифест, обошедшийся в миллиард долларов, как Bugatti Veyron, а сигнал о том, что Nissan после колоссальных убытков и слияния с Renault готов бороться не только с Toyota RAV4, но и с Porsche 911 Turbo.

Никто, кроме инженеров Porsche, до появления GT-R не умел обманывать законы физики и Бога, а новая «Годзилла» при цене меньше ста тысяч долларов разгонялась до ста километров в час быстрее трех секунд. Никогда еще машина с жестким пластиком в салоне не ездила так быстро.

Технически Porsche Cayenne первого поколения едва ли преподнес какие-либо инженерные сюрпризы – общая платформа с Volkswagen Touareg не позволила этому проекту отличиться самобытностью, но с приставкой Turbo S он превращался в самый быстрый внедорожник в мире.

К тому же, само сочетание дизайна, скорости и легендарного имени превратило его в явление, феномен, и вскоре сделало Porsche самой прибыльной автомобильной маркой в мире.

Сделать автомобилистами и секретаршу из Нью-Йорка, и фермера из Цинцинати получилось еще у Генри Форда с его «Жестянкой Лиззи», но в XXI веке цена бюджетной машины складывалась уже не только из тонких, как фанера, дверей и дохлого мотора, а из масштабов глобализации.

Первым бюджетным автомобилем нового времени мог стать Fiat Palio, но Renault Logan был успешнее и как машина, и как рыночный продукт. Шеф-дизайнер Renault Патрик ле Кеман даже назвал его своей лучшей работой и вряд ли слукавил — красота Logan первого поколения ближе не к Давиду Микеланджело, а автомату Калашникова, потому что каждая линия здесь оправдана функциональностью и ценой.

Как и его конструкция: этот автомобиль, пожалуй, впервые в истории разрабатывался с целью максимально удешевить не только его производство, но и последующее обслуживание и ремонт.

Очевидно, Bugatti Veyron мог получиться не таким тяжелым и хирургически холодным, но недостаток харизмы тут с лихвой компенсируют цифры: у первой версии 1001 лошадиная сила и 407 километров в час. За форму кузова Veyron называли гамбургером, но хвалили за сочетание невероятной мощности и простоты управления, сравнимой с Volkswagen Golf. Все, что вам требовалось, чтобы разогнаться до 400 километров в час — это права и миллион евро.

Специальные шины Michelin могли выдержать на максимальной скорости всего 16 минут, а топливо могло кончиться еще раньше. Сожрав около миллиарда евро инвестиций, этот проект, кажется, выполнил все поставленные цели, кроме финансовых. Зато мы теперь знаем, что случается, когда энергия Фердинанда Пиха, возможности огромного концерна и классический супербренд сходятся в одной точке.

История «Кашкая» началась в переговорной комнате Nissan, где сотрудники должны были разобраться с убыточным заводом в Сандерленде, на котором производилась европейская Almera. Нужно было либо снижать цену хэтчбека, который не приносил прибыли, и увеличивать объемы производства, либо повышать цену до неконкурентоспособной, чтобы отбить затраты. Получался замкнутый круг.

В итоге какой-то светлой голове пришла в голову идея увеличить обычной легковушке дорожный просвет и сделать из хэтчбека кроссовер. Себестоимость производства практически не менялась, а норма прибыли увеличивалась – покупатель понимал, за что платит добавленную стоимость. Сменивший «Альмеру» Nissan Qashqai стал не просто бестселлером, а символом начавшегося кроссоверного бума, который продолжается и по сей день.

Выстраивать марки по ранжиру и строить их на одинаковых платформах для снижения себестоимости придумал еще Альфред Слоун в General Motors, но даже эти сакральные знания не позволили американцам устоять перед кайдзеном Toyota и унификацией Volkswagen — сегодня именно они продают больше всех машин.

И если есть машина, которая в полной мере отражает фольксвагеновское величие, — это, конечно, Golf. Один из самых успешных сериалов в автомобильной промышленности и олицетворение тотальной унификации и победы модульных платформ. По некоторым прикидкам, Volkswagen вложил в платформу MQB около 70 миллиардов евро, но заработает на этом, наверняка, в несколько раз больше.

Golf VII может нравиться или не нравиться, но сегодня это мировой эталон современного городского хэтчбека — начиная от качества сборки и малолитражных турбомоторов и заканчивая настройками шасси.