Проповедь о святом благоверном князе Александре Невском – протоиерей Георгий Митрофанов

Сего­дняш­ний день, доро­гие бра­тья и сестры, явля­ется днем поми­но­ве­ния свя­того бла­го­вер­ного и вели­кого князя Алек­сандра Нев­ского. На про­тя­же­нии мно­гих деся­ти­ле­тий этот празд­ник был одним из самых почи­тав­шихся мест­ных празд­ни­ков в Санкт-Петер­бург­ской епар­хии, и мно­гие деся­ти­ле­тия именно свя­той бла­го­вер­ный и вели­кий князь Алек­сандр Нев­ский почи­тался хода­таем и заступ­ни­ком Петер­бург­ской земли.

Во имя Отца и Сына и Свя­того Духа!

Сего­дняш­ний день, доро­гие бра­тья и сестры, явля­ется днем поми­но­ве­ния свя­того бла­го­вер­ного и вели­кого князя Алек­сандра Нев­ского. На про­тя­же­нии мно­гих деся­ти­ле­тий этот празд­ник был одним из самых почи­тав­шихся мест­ных празд­ни­ков в Санкт-Петер­бург­ской епар­хии, и мно­гие деся­ти­ле­тия именно свя­той бла­го­вер­ный и вели­кий князь Алек­сандр Нев­ский почи­тался хода­таем и заступ­ни­ком Петер­бург­ской земли. Про­хо­дили мно­гие деся­ти­ле­тия, и опыт поко­ле­ний хри­стиан нашей епар­хии сви­де­тель­ство­вал о том, что именно этот свя­той подвиж­ник бла­го­че­стия нахо­дится в какой-то глу­бо­кой и очень явно ощу­ща­е­мой, явно про­яв­ля­ю­щейся в нашей жизни связи с нашей зем­лей. И сего­дня этот празд­ник при­зван заста­вить нас заду­маться не только о нашей духов­ной, но и о нашей исто­ри­че­ской жизни, ощу­тить себя не только хри­сти­а­нами, но хри­сти­а­нами Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, хри­сти­а­нами нашей с вами епар­хии. К сожа­ле­нию, слу­чи­лось так, что в тече­ние мно­гих веков свя­той бла­го­вер­ный вели­кий князь Алек­сандр Нев­ский пред­ста­вал, прежде всего, в образе гроз­ного побеж­да­ю­щего воина. И то, может быть, самое глав­ное содер­жа­ние его слу­же­ния, самые глав­ные осо­бен­но­сти его лич­но­сти, кото­рые, навер­ное, и сде­лали воз­мож­ным его про­слав­ле­ние как свя­того, укры­ва­лись от вни­ма­ния очень мно­гих пра­во­слав­ных хри­стиан. И для нас с вами сей­час свя­той бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Нев­ский, кото­рый по праву счи­та­ется иде­а­лом рус­ского князя, рус­ского Госу­даря, рус­ского госу­дар­ствен­ного чело­века, пред­стает прежде всего как пол­ко­во­дец, как побе­ди­тель шве­дов и нем­цев на север­ных зем­лях Руси. Но если бы слу­же­ние его было свя­зано только с этими побе­дами, а я напомню вам, что свои победы он одер­жал в Нев­ской битве, когда ему было всего лишь 20 лет, а в битве на Чуд­ском озере, когда ему было всего лишь 22 года, если бы он тако­вым моло­дым отваж­ным пол­ко­вод­цем и остался в исто­рии Руси, наверно, не суж­дено было бы ему стать свя­тым, ибо глав­ные свои победы одер­жи­вал и пре­тер­пе­вал он в своей даль­ней­шей жизни, о кото­рой мы, как пра­вило, очень мало раз­мыш­ляем. Поста­ра­емся, доро­гие бра­тья и сестры, вспом­нить тот аспект его жизни и слу­же­ния, кото­рый нередко укры­ва­ется от нашего взора. В 22 года он стал одним из самых зна­ме­ни­тых кня­зей рус­ской исто­рии. Страна, только что потер­пев­шая страш­ное пора­же­ние от мон­го­лов, в его лице одер­жала 2 бли­ста­тель­ные победы. Вели­чие свя­того Алек­сандра Нев­ского было столь оче­видно, что даже Рим при­знал в нем самого силь­ного, самого могу­чего рус­ского князя и напра­вил к нему своих послов, пред­ла­гая ему коро­на­цию от папы Рим­ского и импе­ра­тор­ский титул в обмен на выра­же­ние своей вер­но­сти Риму. И было от чего воз­гор­диться моло­дому чело­веку: он, дей­стви­тельно, не имел рав­ных себе среди всех рус­ских кня­зей, и перед ним откры­ва­лась заме­ча­тель­ная пер­спек­тива стать одним из немно­гих евро­пей­ски при­знан­ных рус­ских госу­да­рей. Но его бес­по­ко­ила судьба Руси. И не про­сто судьба Руси, ибо судьба Руси на мно­гие деся­ти­ле­тия была пред­ре­шена мон­голь­ским заво­е­ва­нием, изба­виться от кото­рого у рус­ского народа тогда не было сил. Его бес­по­ко­ила прежде всего судьба пра­во­слав­ной веры. Он готов был повер­нуть свое ору­жие и про­тив мон­го­лов, если бы была надежда на какую-то реаль­ную победу. Он взял бы себе в союз­ники, воз­можно, и евро­пей­ских рыца­рей, если бы была надежда на то, что их помощь Рос­сии будет дей­стви­тельно зна­чи­тель­ной, и что они не потре­буют вза­мен от рус­ских пра­во­слав­ных хри­стиан отка­заться от их пра­во­слав­ной веры. Но такой надежды не было, и будучи еще совсем моло­дым госу­дар­ствен­ным дея­те­лем, свя­той Алек­сандр Нев­ский понял это. И тогда он решился посту­пить так, как, навер­ное, ему было посту­пить труд­нее всего. Он решился не под­ни­мать сво­его меча про­тив мон­го­лов, но решился силой сво­его сми­ре­ния, пре­кло­не­нием своих колен пред мон­голь­ским ханом спа­сти Рус­скую землю от новых опу­сто­ши­тель­ных набе­гов. И вся даль­ней­шая жизнь вели­кого побе­ди­теля шве­дов и нем­цев, един­ствен­ного рус­ского князя той эпохи, кото­рый увен­чал себя зна­чи­тель­ными воен­ными успе­хами, стала жиз­нью госу­даря, кото­рый при­но­сил себя, свое доб­рое имя, свое мир­ское бла­го­по­лу­чие в жертву во имя того, чтобы спа­сти свой народ. Его глав­ное госу­дар­ствен­ное дело заклю­ча­лось не в бит­вах, в кото­рых он одер­жи­вал победы, его глав­ное госу­дар­ствен­ное дело заклю­ча­лось в том, что он не менее пяти раз ездил в Орду и, стоя на коле­нях перед мон­голь­скими ханами, молил, их о том, чтобы они не обла­гали Русь еще более тяже­лой данью, нежели та, кото­рая была нало­жена на нее, чтобы они воз­дер­жи­ва­лись от новых опу­сто­ши­тель­ных набе­гов на нее. Делал свя­той Алек­сандр Нев­ский это не по сла­бо­сти, но по силе, не по тру­со­сти, но по вели­кой духов­ной отваге, ибо знал: попытка под­нять ору­жие про­тив мон­го­лов обре­чет Русь на новые жертвы, на новое кровопролитие. И мно­гие совре­мен­ники не могли понять, что делает этот стран­ный князь, этот моло­дой герой, почему он вдруг пре­вра­ща­ется в сми­рен­ного про­си­теля за Рус­скую землю вме­сто того, чтобы под­нять за собой народ на борьбу с мон­го­лами. И мно­гие, даже близ­кие род­ствен­ники, бра­тья назы­вали его измен­ни­ком, обви­няли его в тру­со­сти, упре­кали его в коры­сти, в жела­нии с помо­щью мон­го­лов укре­пить свою власть над Русью. И, может быть, это было самое страш­ное испы­та­ние для него, ибо для князя, для госу­даря гораздо легче было погиб­нуть вели­че­ственно на поле брани, нежели годами нести на себе клеймо отступ­ника и пре­да­теля, нести это клеймо и знать, что он про­дол­жает осу­ществ­лять, может быть, самое глав­ное и необ­хо­ди­мое тогда для Рос­сии слу­же­ние — слу­же­ние во имя ее спа­се­ния. Ибо свя­той Алек­сандр Нев­ский знал одно: да, мон­голы — это заво­е­ва­тели рус­ской земли, да, мон­голы — это пора­бо­ти­тели рус­ского народа, но они не пора­бо­щали души этого народа. Пра­во­слав­ная Цер­ковь при мон­го­лах не под­вер­га­лась ника­ким гоне­ниям, а воз­мож­ность гоне­ний на Рус­скую Цер­ковь со сто­роны като­ли­че­ского Запада была тогда весьма велика. И вот во имя спа­се­ния Церкви, в сохра­не­нии кото­рой он видел залог воз­рож­де­ния буду­щей Пра­во­слав­ной Руси, он брал на себя бремя унижения. При жизни свя­той Алек­сандр Нев­ский не вку­сил боль­шой славы, хотя слава его нача­лась уже в ран­ней юно­сти. Боль­шую часть своей жизни он вос­при­ни­мался как князь-пре­да­тель и князь-отступ­ник — мно­гими, но не всеми. Уже тогда нахо­ди­лись люди, кото­рые пони­мали, что рус­ский госу­дарь делает един­ственно воз­мож­ное в этих тра­ги­че­ских исто­ри­че­ских обсто­я­тель­ствах дело. Он это дело делает, может быть, самым труд­ным обра­зом, и слова, кото­рыми много веков позже свя­той пат­ри­арх Тихон опре­де­лил свое слу­же­ние: «Пусть имя мое погиб­нет для исто­рии, лишь бы Цер­ковь была жива», — эти слова стали за много веков до пат­ри­арха Тихона прин­ци­пом жизни свя­того бла­го­вер­ного князя Алек­сандра Нев­ского. И вот в этой уди­ви­тель­ной спо­соб­но­сти при­не­сти в жертву свое слав­ное имя, отка­заться от очень ярких, очень заво­ра­жи­ва­ю­щих посу­лов мира сего: стать коро­но­ван­ным импе­ра­то­ром Руси, при­няв корону из рук пап­ских лега­тов — заклю­чался глав­ный подвиг свя­того бла­го­вер­ного князя Алек­сандра Нев­ского, подвиг очень труд­ный, ибо отец его был отрав­лен мон­го­лами, и самому ему при­шлось при­нять смерть во время воз­вра­ще­ния из Орды, и до сего вре­мени суще­ствует мне­ние о том, что его ран­няя смерть в 1263 году, а именно сего­дняш­ний день явля­ется днем бла­жен­ной кон­чины свя­того бла­го­вер­ного князя Алек­сандра Нев­ского, стала резуль­та­том его отрав­ле­ния монголами. Он погиб не на поле брани воен­ной, но на поле брани поли­ти­че­ской, от исхода кото­рой зави­села тогда судьба Руси. Он думал только о Руси и жил только Русью и ради нее был готов жерт­во­вать всем: не только своей зем­ной жиз­нью, но и своим доб­рым име­нем, И бла­жен­ная кон­чина свя­того Алек­сандра Нев­ского, кото­рой пред­ше­ство­вало постри­же­ние в схиму, стала момен­том, когда Русь при­знала в нем не про­сто вели­кого госу­дар­ствен­ного дея­теля, но одного из своих вели­ких свя­тых, И для нас с вами сего­дня его образ, кото­рый являет нам идеал рус­ского госу­дар­ствен­ного чело­века, дол­жен стать опре­де­лен­ного рода путе­вод­ной звез­дой, когда мы раз­мыш­ляем об исто­ри­че­ской судьбе России.