«Илон Маск: Tesla, Space X и дорога в будущее». Отрывки из книги

Биография Илона Маска на английском языке вышла 12 мая и сразу вызвала несколько скандалов. «Секрет» публикует несколько эпизодов из русской версии, которая появится на прилавках 19 мая. Я пришёл в ресторан и обосновался за столиком, зная по опыту, что Маск опоздает. Он появился через четверть часа: кожаные туфли, модные джинсы и клетчатая рубашка. Рост у него около 1,85 метра, но спросите кого-нибудь, кто его знает, — и все скажут, что он выглядит куда более высоким и крупным. Он невероятно плечист и крепко сбит. Можно бы ожидать, что при таком телосложении он станет демонстрировать повадки альфа-самца. Однако, напротив, он держится почти робко.

Мы дожили до времени, когда стало трудно отличать документальную литературу от научно-популярной фантастики. Биография Илона Маска рассказывает о производстве электромобилей, ракетостроении, гиперпетле и полётах на Марс — и почему-то не возникает никаких сомнений, что главный герой обязательно придёт к успеху, ну или по крайней мере позволит человечеству подойти вплотную к мечтам визионеров из XX века. «Секрет» публикует несколько эпизодов из русской версии книги, которая появится на прилавках 19 мая.

Я пришёл в ресторан и обосновался за столиком, зная по опыту, что Маск опоздает. Он появился через четверть часа: кожаные туфли, модные джинсы и клетчатая рубашка. Рост у него около 1,85 метра, но спросите кого-нибудь, кто его знает, — и все скажут, что он выглядит куда более высоким и крупным. Он невероятно плечист и крепко сбит. Можно бы ожидать, что при таком телосложении он станет демонстрировать повадки альфа-самца. Однако, напротив, он держится почти робко.

Маск пригласил меня на ужин, чтобы кое о чём договориться. За полтора года до этого я сказал, что хочу написать о нём книгу, а он сообщил мне, что в его планы это не входит. Через несколько месяцев я провёл много интервью, опросив около двухсот человек, — и тут Маск вновь появился на моём горизонте. Он позвонил мне домой и сказал, что события могут развиваться одним из двух возможных способов: либо он сильно затруднит мою жизнь, либо в конце концов поможет мне с этим моим проектом. Он готов сотрудничать, если я дам ему прочитать книгу до того, как она уйдёт в печать, и разрешу добавить свои замечания. Маск не будет вмешиваться в мою работу, но он хочет иметь возможность изменить текст в тех местах, которые сочтёт неточными или искажающими существо дела.

Я понял, откуда у него такое желание. Маск хотел держать своё жизнеописание под личным контролем. В душе он — учёный, которого искажение фактов выводит из себя. Ошибка на печатной странице будет грызть его душу годами. Я понимал эту точку зрения, но не мог позволить ему читать книгу по ряду профессиональных, личных и практических соображений. Маск имеет собственную версию истины, но она не всегда совпадает с версией других людей. К тому же он склонен подробнейшим образом отвечать на простейшие вопросы, и мысль о появлении 45-страничных сносок и примечаний казалась мне не столь уж и фантастической. Всё же мы решили поужинать вместе, поговорить и посмотреть, что из всего этого выйдет.

Когда мы все-таки перешли к вопросу о книге, Маск принялся зондировать почву, стремясь узнать, с чего это я решил о нем писать, и понять мои намерения. Улучив момент, я перехватил инициативу разговора. Накопленный адреналин смешался с джином, и меня понесло: я заговорил о тех причинах, по которым Маск должен пустить меня в свою жизнь и в то же время не подвергать никакому контролю с его стороны. Я говорил о внутренних ограничениях, присущих сноскам и примечаниям, о том, что Маск одержим идеей всё контролировать, о том, что он невольно ставит под сомнение мою журналистскую честность. (Я мог бы говорить битый час.)

К моему великому удивлению, через пару минут Маск прервал меня и просто сказал: «Ну хорошо». Что Маск ценит — так это решимость и твёрдость характера. Он с уважением относится к людям, которые не отступают от своих намерений из-за того, что им сказали: «Нет». Десятки других журналистов просили его помочь с книгой, но только я оказался достаточно настырным, не отступившись от своих планов после его отказа, и ему это, по-видимому, понравилось.

Через два с половиной часа после начала беседы Маск положил руки на стол, сделал движение, чтобы встать, потом помедлил, встретился со мной взглядом и задал этот странный вопрос: «Я похож на сумасшедшего?» Странность момента лишила меня дара речи; я лихорадочно пытался сообразить, что он имеет в виду и как следует ответить. И только после того, как я провёл с Маском много времени, я понял, что этот вопрос он адресовал скорее себе самому, нежели мне.

Маск поразил меня своими мечтами и благими намерениями — типичный участник клуба технологических утопистов Кремниевой долины. Эти люди — гремучая смесь из поклонников творчества Айн Рэнд и представителей инженерного абсолютизма — рассматривают свою сверхлогическую картину мира как Истину и Решение. Если мы просто не будем мешаться у них под ногами, уйдём с дороги — они запросто решат все наши проблемы