Спектакль в Москве Отцы и сыновья

Недавно я была вовлечена в дискуссию о жизнеспособности и актуальности театрального искусства в наши дни. Доводы моего оппонента были сумбурные и для меня совершенно неубедительные – он пел оду российскому кинематографу, презрительно отзываясь о современных театральных постановках и о ситуации в театре в целом. Несмотря на то, что сто лет в нем не был.Дискутировать (почему-то) приходится часто: так уж получилось, что большую часть времени моя работа сталкивает меня с людьми кино, а они к театру относятся с прохладцей (если не сказать «с сарказмом и иронией»). Я могу все понять и принять, но только не безосновательный снобизм. Но это так, лирическое отступление. В театре у нас все хорошо, что в очередной раз доказал талантливый режиссер Леонид Ефимович Хейфец.Сцена на Сретенке театра им. Маяковского. Премьерный спектакль «Отцы и сыновья» по пьесе Брайана Фрила по мотивам тургеневского романа «Отцы и дети». Получилось увлекательно, не злободневно, но актуально. Поначалу я ожидала эдакого Тургенева с его политическим памфлетом, с его социальной проблематикой и «Базаров-центричным» миром – а увидела (вернее, оказалась «внутри» – потрясающая сценография Владимира Арефьева) полифоничное, чуть ли не чеховское, действо со сложной архитектоникой человеческих взаимоотношений и характеров.Евгений Базаров (Сергей Беляев) у Хейфеца не просто мизантроп, циничный человек – а герой трагический, внутренне терзающийся, уставший от себя самого, от осознания собственного «nihil» или «ничего». Когда в финале первого акта он чуть ли не плачет, говоря родителям, что уезжает, зрителю становится понятно: бежит он вовсе не от их заботы, не от их многословности или простодушности – Базаров бежит от себя самого и заранее обречен. Интересен и многогранен образ Фенечки, любовницы Николая Кирсанова (Наталья Палагушкина). В первой сцене, открывающей спектакль, мы видим молоденькую девушку-крестьянку, почти ровесницу Аркадия, расставляющую цветы по дому, и разговаривающую с Дуняшей (Ольга Ергина), заманчивой пышнотелой девицей. Смотрятся они на контрастах – спокойная, сдержанная, субтильная Фенечка и развязная, манящая, разбитная Дуняша, от которой так и ждешь какого-нибудь дерзкого выпада. Но напрасны зрительские ожидания – выпад Дуняши скромен как бутыль теплого молока в дорогу Базарову, переданная от нее Фенечкой. А вот именно с этим, последним, женским образом происходят поразительные метаморфозы. По ходу действия мы наблюдаем трансформацию – некогда скромная Фенечка превращается в строгую барыню Федосью Николаевну, на правах хозяйки (но еще формально не будучи ею) диктующей что-куда-кому-зачем сделать. Это в начале милая Фенечка краснеет от пристальных взглядов Базарова, но тем не менее, кружит ему голову и страстно целуется с ним, потом горько плачет, провожая его - а вот уже ближе к финалу она снисходительно берет под локоток и в оборот Николая Петровича. Неожиданно именно Фенечка, а вовсе не Анна Сергеевна Одинцова (Наталья Коренная), выходит на первый план, что придает спектаклю особое свежее звучание.

В первой сцене самого Николая Петровича (Александр Шаврин) нет, но до зрителя доносятся меланхоличные звуки виолончели. «Грустная мелодия, как и он сам», - говорят о нем девушки. Потом является и «он сам»: соломенная шляпа, очки, расстегнутый сюртук – душа нараспашку. Смешной, нелепый и трогательный в своей простодушности. Совершенно иной на первый взгляд его брат Павел Петрович Кирсанов (в исполнении обаятельного Евгения Парамонова) – франт, посещающий английского портного и французского парикмахера. Он изначально скептически настроен по отношению к Базарову и по-своему циничен, казалось бы, он – достойный оппонент Евгения. Но выясняется, что и Павел Петрович – тоже смешной человек, в прошлом переживший романтическую историю с грустным финалом.Вообще «Отцы и сыновья» Хейфеца – драма смешных людей. Смешон и Аркадий, «клоун», как характеризует его Катя. Вот только смех в этом спектакле получается грустным. Аркадий Николаевич Кирсанов действительно сын своего отца - с первого взгляда, с первой встречи с отцом заметна их (даже внешняя) схожесть: те же очки и костюм, схожий типаж, общая добродушность и человеколюбие, сколько бы Аркадий и не примерял на себя образ нигилиста. В целом, все характеры в «Отцах и сыновьях» прописаны безупречно – режиссер наделил каждого персонажа особой, только ему присущей краской. Так, даже персонажи-функции (Петр, Федька, Дуняша, княжна Ольга) остаются в зрительской памяти. И не блеклым пятном, а ярким образом. Чего стоит филигранная актерская работа Людмилы Иваниловой, полусумасшедшей княжны-тетки Одинцовой, живущей в собственном мире! А это ее «Уберите кошек! Их надо отстреливать, иначе они будут править здесь…» с указанием на зрителей… А какая пронзительная сцена у Александры Ровенских, играющей Арину Власьевну – какое проживание, какой нерв! «Упокой, Господи, душу раба твоего Евгения…, - молится она в исступлении, и невольно наворачиваются слезы, ибо веришь, веришь в ее материнское горе, которое поглощает ее всю, без остатка!Единственное, что меня смутило, это финал, смысл которого заключается в одной, мною горячо нелюбимой фразе «жизнь продолжается. ". Он показался мне немного нарочитым и притянутым. «Четыре недели назад умер Базаров, - кричит в сердцах Аркадий, - Меж нами пропасть, папа!» Но папа просто не хочет омрачать свой вечер, да и зачем? Впереди – одно прощание и две ( а может и три ) свадьбы.Вот и получается, что быстротечность жизни – вечный человеческий бич. И если для одних жизнь никогда уже не будет прежней, то другие и не заметят потери – все продолжается, продолжается, продолжается…