Успенский собор Кирилло-Белозерского монастыря. Праздничный чин 1497 года

См. также деисусный и пророческий ряды этого иконостаса.

= Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Э. А. Живопись Великого Новгорода. XV век.
= Русские монастыри: искусство и традиции.

¦ 65. Праздничный чин: Крещение; Воскрешение Лазаря; Преображение; Сошествие во ад; Сошествие Св. Духа; Успение (стр. 131–135; илл. стр. 526–531) Кирилло-Белозерский, музей, общий инв. 1958 («Крещение», «Преображение», «Сошествие во ад», «Сошествие Св. Духа», «Успение»); ГРМ, инв. 2784 («Воскрешение Лазаря»). Около 1497 г.

«Крещение» — 83 × 62,5;
«Воскрешение Лазаря» — 72,5 × 58,5;
«Преображение» — 83,5 × 63,5;
«Сошествие во ад» — 84 × 63;
«Сошествие Св. Духа» — 84 × 65;
«Успение» — 84 × 66.

Происхождение. Из праздничного ряда иконостаса Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря. После переделки иконостаса с тяблового на резной вскоре после 1764 г. восемь не поместившихся в иконостасе икон праздничного ряда хранились в монастыре отдельно 1 , в том числе «Воскрешение Лазаря». Оттуда «Воскрешение Лазаря» попало в Новгородское епархиальное древлехранилище (видимо, в 1900-х — 1910-х годах, когда Кирилло-Белозерский монастырь вместе со всем Белозерским краем входил в состав Новгородской епархии). Из Новгородского музея икона была направлена на заграничную выставку 1929–1932 гг., после чего через Антиквариат поступила в ГРМ. Остальные издаваемые в данном каталоге праздники оставались в Кирилло-Белозерском монастыре. После того как две из названных икон — «Преображение» и «Успение» — были раскрыты, они иногда вынимались из иконостаса и экспонировались в музее. Так, во второй половине 1950-х годов «Успение» экспонировалось в Вологодском краеведческом музее. Нераскрытые «Крещение», «Сошествие во ад» и «Сошествие Св. Духа» были вынуты из иконостаса Успенского собора в 1960-х годах и после раскрытия экспонируются в Кирилло-Белозерском музее. «Крещение» в 1968–1969 гг. временно находилось во ВЦНИЛКР, куда было отправлено для расчистки 2 . ¦

Раскрытие. О времени раскрытия «Преображения» и «Успения» сведений не имеется. «Успение» в 1958 г. было уже раскрыто. «Преображение» воспроизведено в книге 1962 г. 3 в раскрытом виде. «Воскрешение Лазаря» было раскрыто в Новгородском музее в 1926–1927 гг. Н. Е. Давыдовым 4 , дополнительные реставрационные работы проведены в ГРМ в 1976 г. И. В. Ярыгиной. «Крещение» раскрыто во ВЦНИЛКР в 1968–1969 гг. Ю. А. Рузавиным. «Сошествие во ад» и «Сошествие Св. Духа» раскрывались в Кирилло-Белозерском музее реставраторами ВЦНИЛКР (первая икона — в 1968 г. О. В. Лелековой, вторая — в 1969 г. Г. З. Быковой) 5 .

3 J. A. Lebedewa. Andrej Rubliow und seine Zeitgenossen. Dresden, 1962.

4 «Отчет Новгородского общества любителей древности за 1927 год». Новгород, 1928, с. 7.

Доски. Все иконы на липовых досках, из двух частей, с двумя встречными несквозными шпонками, ковчегом и паволокой. Над верхними шпонками набиты кожаные петли для крепления иконы в иконостасе. У «Преображения», «Сошествия Св. Духа» и «Успения» сохранились лишь их остатки. На оборотах досок имеются процарапанные полоски, обозначающие место иконы в иконостасном ряду.

Сохранность. На фоне, полях и нимбах — многочисленные отверстия от гвоздей, прикреплявших оклад. У «Воскрешения Лазаря» поля сильно опилены, отчего размер иконы резко отличается от остальных икон праздничного ряда. На «Крещении» имеются выбоины и утраты живописи и грунта до доски, особенно по нижнему краю. На «Воскрешении Лазаря» утрачены надписи на фоне. В целом на всех иконах сохранность живописи хорошая, имеются лишь незначительные потертости красочного слоя.

Описание.

«Крещение» . В центре композиции, чуть смещенном влево, — река Иордан, в водах которой стоит Христос в белом препоясании. Он изображен фронтально, чуть изогнувшимся, правая рука поднята к поясу. На берегу слева — Иоанн Предтеча, резко склонившийся, он прикасается правой рукой к голове Христа; облачен в желтый хитон с голубым клавом и в зеленый гиматий.

На берегу справа — четыре по-разному склонившихся архангела с покровенными руками, в розовом (киноварь с белильными лессировками), лиловом и двое в зеленых гиматиях, причем у одного из последних архангелов гиматий откинут и виден синий хитон. В водах Иордана рыбы и исполненные гризайлью фигуры возлежащего старца и сидящего юноши со скипетром — персонификации божеств Иора и Дана. Одежды с многочисленными ломающимися складками, пробела в два-три тона. Белила в самых освещенных местах кажутся прозрачными, как если бы они были положены столь тонко, что сквозь них просвечивала бы нижележащая краска.

Скалы светло-оливковые, с голубыми и розовыми откосами, очертания уступов мелкие, косые (в форме параллелограмма), белила на лещадках неяркие.

Лики исполнены по оливковому санкирю светлой охрой с чуть розовым оттенком, с тонкими белильными «движками».

На фоне, по сторонам нимба Христа и на горке над Предтечей — надписи киноварью:

«Воскрешение Лазаря» . Сцена изображена на фоне двух склоненных слева направо розово-кирпичных горок, которые заполняют верхнюю зону иконы. Христос с шестью апостолами, Марфой и Марией у ног изображен идущим вправо почти в центре иконы. Слева от него шесть иудеев, справа — черная пещера с фигурой завернутого в светло-зеленые пелены Лазаря и двое слуг, уносящих плиту гробницы. Стоящий спиной слуга развертывает пелены. Между горками на золотом фоне светло-зеленая с черными проемами палата. В левой руке Христа белый свиток. Правую руку он простер в благословляющем жесте по направлению к Лазарю; облачен в фиолетово-коричневый хитон с клавом и темный изумрудно-зеленый гиматий. Апостолы в оранжево-желтых, голубых и фиолетово-коричневых гиматиях. Хитоны синие. На иудеях киноварные, голубые, травянисто-зеленые одежды и белые с коричневыми и черными полосками головные повязки. Сестры Лазаря в оранжево-желтом и золеном мафориях. Лики написаны по плотному оливковому санкирю зеленоватого оттенка охрой с подрумянкой, сильными высветлениями и немногочисленными мелкими оживками.

Красновато-коричневая крышка гробницы украшена узором в тон типа «коврика». Горки скалистые с лещадками и «пяточками». Белильные высветления на них стилизованы в виде вееров.

Киноварная надпись над нимбом Христа:

«Преображение» . В верхней зоне в центре — Христос в круглом ореоле, облаченный в белые одежды с цветными тенями — желтыми на хитоне и зелеными на гиматии. Христос правой рукой благословляет, в левой держит свиток. Внутренний круг ореола серый, наружный — зеленый, в них вписаны зеленая звезда и лучи; ореол украшен ассистом и золотыми звездами. По сторонам Христа — склоненные к нему Илья (в зеленом гиматии и синем хитоне) и Моисей (в лиловом гиматии и синем хитоне). В нижней зоне среди скал — фигуры упавших апостолов Иакова, Иоанна и Петра. Они в разноцветных гиматиях — зеленом, лиловом и желтом. Хитоны у всех, кроме Христа, синие.

Лики написаны по оливковому санкирю желтоватой охрой, с графичными «движками», подрумянка оранжевого оттенка.

Одежды с яркими высветлениями и бликами в два-три тона, причем наиболее освещенные места показаны крупными мазками чистых белил. На лиловых одеждах высветления голубые. Горки с крупными уступами кубической формы, средняя — оливковая, боковые — красно-кирпичные, с серо-голубыми бликами.

На фоне надпись киноварью:

«Сошествие во ад» . В цептре композиции — Христос, шагающий по створкам врат ада вправо (от зрителя). Правой рукой он держит за руку Адама, левой поднимает восьмиконечный крест; облачен в охряные одеяния с мелким золотым ассистом. За фигурой Христа — круглый голубой ореол, состоящий из четырех концентрических кругов зелено-голубого тона, со звездами и золотым ассистом. По сторонам Христа — две группы фигур, частично находящиеся на фоне ореола. Группа слева — ветхозаветные цари, все в золотых венцах; на первом плане — Давид и Соломон, позади них еще три лика. Группа справа — на первом плане коленопреклоненный Адам, подающий руку Христу; за ним стоит Ева, далее видны неизвестный праотец или пророк в зеленой шапочке ¦ с бело-розовым околышем, Иоанн Предтеча, Авель и неизвестный пророк.

Давид и Соломон, как и Адам и Ева, стоят в саркофагах. Между саркофагами — черная пещера ада, в ней замки, гвозди, сверла, жуковины от дверей.

Лики написаны как в «Крещении». Одежды ярких тонов, у царей и Евы киноварные и темно-зеленые, у Адама ярко-желтый плащ и оливково-желтый хитон. У других праведников одежды зеленые двух оттенков и лиловые. Высветления и пробела на одеждах написаны мягко, как в «Крещении».

Горки с мелкими косыми уступами — серые, теплого оттенка, с голубовато-серыми лещадками.

Нимб Христа покрыт басмой, а все остальные нимбы — у Давида, Соломона и Предтечи — серые, с двойной белильной обводкой.

Надпись на фоне киноварью:

«Сошествие Св. Духа» . Двенадцать апостолов сидят на желтой полукруглой скамье с высокой спинкой. Все они держат белые свитки. В центре — апостолы Петр и Павел, у нижнего края — Фома и Филипп. Апостолы изображены в поворотах, жестикулирующими, переговаривающимися друг с другом. Их одежды — синие хитоны и зеленые, лиловые, коричневые, желтые, красные гиматии.

В верхней зоне две палаты, а вверху в центре — сегмент «неба» с нисходящими оттуда двенадцатью лучами. Внизу в полукруглом обрамлении — фигура старца — «Космоса» в царском венце, перекрещенном на груди золотом лороне, красных и зеленых одеждах. На красной ткани старец держит двенадцать белых свитков.

Все одежды написаны энергично, с резкими высветлениями и пробелами. На лиловых одеждах — высветления голубые.

Лики написаны как в «Преображении». Подрумянка имеет менее оранжевый оттенок, чем в «Преображении».

На фоне вверху остатки киноварной надписи.

«Успение» . В главной зоне в центре — ложе с усопшей Богоматерью, поставленное чуть под углом по отношению к плоскости первого плана. Богоматерь облачена в синий хитон и лилово-коричневый мафорий. Ткань, свисающая с ложа, — зеленая с золотым узором, ткань на ложе — красная. За ложем — Христос, который держит младенца в белых пеленах, символизирующего душу Богоматери. Облачения Христа охряные с золотым ассистом, ореол островерхий серо-голубой, трех оттенков, с ассистом.

По сторонам ложа изображены одиннадцать апостолов (слева четыре, во главе с Петром, справа семь, во главе с Павлом). На втором плане, за апостолами, с каждой стороны по одному святителю и по двое плачущих «дщерей иерусалимских» (слева хорошо видна одна, вторая же почти скрыта, виден лишь мафорий).

В верхней зоне, на втором плане, — две палаты (розовая и желтая) и соединяющая их серая изогнутая стена.

Одежды апостолов — зеленые, синие, желтые, розовые, лиловые. Хитоны все синие. Складки переданы энергичными высветлениями и яркими белильными бликами. На лиловых одеждах — голубые высветления. Лики исполнены как в «Преображении». Позем зеленый с орнаментом-«ковриком» в виде простых штрихов, розеток и имитации букв (т. е. не характерно-новгородского типа).

На фоне вверху следы киноварной надписи.

На всех иконах фон и поля золотые. На торцовых полях киноварная опушь.

Иконография.

Изводы всех праздников кирилловского Успенского собора 1497 г. — не новгородские, а, насколько можно установить, — московские. Это относится и к тем шести издаваемым иконам, которые можно приписать руке работавших в Кирилло-Белозерском монастыре новгородских мастеров. «Крещение», где Христос изображен фронтально, в препоясании, соответствует по иконографии всем трем праздникам в иконостасах рублевского круга —

Совсем иной извод см.

и в празднике из Гостинополья (Музей-квартира П. Д. Корина, кат. № 77).

«Воскрешение Лазаря» соответствует особому московскому изводу, появляющемуся только у Рублева, причем во время работы над Благовещенским иконостасом: апостолы изображены вместе с Христом в центре композиции, иудеи же слева.

Такой извод встречаем

В Новгороде в XV в. был принят иной, традиционный извод:

он в празднике из Волотова в Новгородском музее (кат. № 30), (кат. № 63–12а).

и «Воскрешение Лазаря» из собрания Л. М. Бялик там же (кат. № 26).

В конце XV в. в новгородское искусство проникает новый, «рублевский» извод: см.

(ГИМ, кат. № 77)

Э. С. Смирнова. Две иконы из Кирилло-Белозерского монастыря. — «Сообщения Гос. Русского музея», VIII. Л., 1964; В. А. Плугин. Андрей Рублев — «Воскрешение Лазаря». — «Византия. Южные славяне и древняя Русь. Западная Европа. Искусство и культура». Сборник статей в честь В. Н. Лазарева. М., 1973; В. А. Плугин. Мировоззрение Андрея Рублева. (Некоторые проблемы.) Древнерусская живопись как исторический источник. М., 1974.

«Преображение» в XV в. как в Новгороде, так и в Москве изображалось одинаково, и кирилловская икона похожа

как на московскую икону из церкви Спаса на Бору 8 ,
так и на Софийскую таблетку (кат. № 63–22а)
и на икону из Волотова (кат. № 30).

Особенно большое сходство обнаруживается с Софийской таблеткой: в Новгороде к концу столетия устоялся именно этот тип «Преображения».

Несколько необычна иконография «Сошествия во ад», где слева от Христа изображено пять ветхозаветных царей, а в правой группе — длиннобородый старец-праотец. Полной аналогии этой схеме не обнаруживается ни в Москве, ни в Новгороде, однако общий тип ближе к московскому (использованному не в Благовещенском, а в двух других московских иконостасах [см. иконы из Успенского собора во Владимире и из Троице-Сергиевой Лавры — прим. ред. сайта]) 9 .

9 В. Н. Лазарев. Андрей Рублев и его школа. М., 1966, табл. 27, 125, 146.

«Сошествие Св. Духа» изображалось в XV в. всюду примерно одинаково, поэтому кирилловская икона не дает оснований судить об истоках ее иконографической схемы, между тем как «Успение» вновь подтверждает московское происхождение кирилловских схем (изогнутая полукруглая стена на втором плане, как в троицкой иконе).

Датировка и атрибуция.

Относительно давно раскрытое «Воскрешение Лазаря» рассматривалось обычно как образец иконы XV в., близкой к новгородскому художественному кругу (ср., например, Ю. Н. Дмитриев [1940]). В. Н. Лазарев [1955], напротив, причислил икону к искусству московского круга, отметив ее своеобразие, и датировал серединой XV в. (т. е. отнес к переходному этапу от Рублева к Дионисию). Э. С. Смирнова [1964] отнесла «Воскрешение Лазаря» к более позднему времени — ко второй половине XV в., отметила его близость к новгородскому искусству.

О. В. Лелекова, много лет специально занимающаяся иконостасом Кирилло-Белозерского монастыря, организовала и возглавила расчистку икон праздничного ¦ ряда, выявила местонахождение вывезенных из монастыря и попавших в разные хранилища икон, а что касается «Воскрешения Лазаря», доказала, что икона происходит из того же иконостаса 1497 г. (явствует из размера средника, поскольку ее поля оказались опиленными, а также по стилистическим признакам; у «Воскрешения Лазаря», кроме того, те же особенности крепления доски, что и остальных праздничных икон иконостаса 1497 г.).

О. В. Лелекова ([1973], [1977]) выделила те шесть кирилловских праздников, в которых обнаруживаются признаки новгородского искусства. В последнее время О. В. Лелекова относит к новгородской живописи ряд других праздников, в частности «Благовещение» и «Распятие».

Близкие между собой праздничные иконы — «Воскрешение Лазаря», «Преображение», «Сошествие Св. Духа», «Успение», — видимо, работа одного и того же художника. Отличительные особенности этих икон: плотная, нагруженная композиция, подчеркнутые движения фигур, энергичный рельеф, крупные драпировки, обыгрывается декоративное значение голубых бликов на лиловых одеждах; лики пишутся желтоватой охрой, а подрумянка имеет более или менее оранжевый оттенок. «Крещение» и «Сошествие во ад» исполнены более мягко. «Воскрешение Лазаря» написано относительно нейтрально.

В московской живописи позднего XV в. встречаются произведения, стилистически близкие к тем кирилловским праздникам, которые мы издаем как новгородские (особенно к «Крещению» и к «Сошествию во ад»). Ср., напр., миниатюру «Евангелист Матфей» из Евангелия собрания Ф. А. Толстого, ГПБ, Q.I.14, второй половины — конца XV в. (илл. стр. 258). По наблюдению В. М. Загребина, на рукописи есть полустертая запись о принадлежности московскому Чудову монастырю; филиграни — как в рукописях 1459–1460 гг. По стилю эти миниатюры ближе к произведениям конца XV в.

О других новгородских иконах в иконостасе 1497 г. см. кат. №№ 64, 66.

Выставка 1929–1932 гг. («Воскрешение Лазаря») = Выставка памятников древнерусской живописи в Германии, Англии, Австрии и США, организованная Наркомпросом РСФСР в 1929–1932 гг
Живопись древнего Новгорода и его земель, 1971–1972 гг. («Воскрешение Лазаря») = Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий. Ленинград, ГРМ, декабрь 1971 — апрель 1972 г
Дионисий, 1976–1977 гг. («Воскрешение Лазаря») = Дионисий и искусство Москвы XV–XVI столетий. Ленинград, ГРМ, 1976–1977 г
Кирилловский иконостас, 1980 г. = Кирилловский иконостас конца XV века. Музей имени Андрея Рублева, 1980 г

Литература.

Н. Г. Порфиридов [1927], с. 12 = Н. П. (Н. Г. Порфиридов). Новгородский музей древнего и нового русского искусства, Краткий исторический очерк и обзор коллекций. Новгород, 1927
Н. Г. Порфиридов [1928], с. 8 = Ник. Порфиридов. Новые открытия в области древней живописи в Новгороде. 1918–1928. — «Сборник Новгородского общества любителей древности», IX. Новгород, 1928
«Отчет за 1927 год» [1928], с. 7 = «Отчет Новгородского общества любителей древности за 1927 год». Новгород, 1928
«Ancient Russian Icons» [1929], p. 14, № 20 = «Ancient Russian Icons from the XII-th to the XIX-th Centuries». Lent by the Governement of the USSR to British Committee and Exhibited by Permission at the Victoria and Albert Museum. 18-th November to 14-th December, 1929. London, 1929
«Denkmäler» [1929], S. 14, № 17, Abb. S. 28 = «Denkmäler altrussischer Malerei. Russische Ikonen vom 12.–18. Jahrhundert». Ausstellung des Volksbildungskomissariats der RSFSR und der Deutschen Gesellschaft zum Studium Osteuropas in Berlin, Köln, Hamburg, Frankfurth a. M. Februar–Mai 1929. Berlin und Königsberg, 1929
«Masterpieces» [1930], pl. VIII = «Masterpieces of Russian Painting». Ed. by M. Farbman. London, 1930
Ph. Schweinfurth [1930], S. 262–265, Abb. 91 = Ph. Schweinfurth. Geschichte der russischen Malerei im Mittelalter. Haag, 1930
«Catalogue of Russian Icons» [1932], p. 6, № 20 = «Catalogue of Russian Icons lent by American Russian Institute. Chicago. December 22, 1931, to the January 17, 1932». Cicago, 1932
Ю. Н. Дмитриев [1940], с. 32–33 = Ю. Н. Дмитриев. Государственный Русский музей. Древнерусское искусство. Путеводитель. Л.–М., 1940
В. Н. Лазарев [1955–1], с. 484, 486, илл. с. 487 = В. Н. Лазарев. Дионисий и его школа. — «История русского искусства», III. М., 1955
K. Onasch [1961], S. 367, Taf. 45 = K. Onasch. Ikonen. Berlin, 1961
J. A. Lebedewa [1962], Taf. 84 (подпись ошибочная) = J. A. Lebedewa. Andrej Rubliow und seine Zeitgenossen. Dresden, 1962
Э. С. Смирнова [1964], с. 99–100, 102, илл. с. 101 = Э. С. Смирнова. Две иконы из Кирилло-Белозерского монастыря. — «Сообщения Гос. Русского музея», VIII. Л., 1964
М. В. Алпатов [1967–1], с. 65 = М. В. Алпатов. Вопросы изучения и истолкования древнерусского искусства. — «Искусство», 1967, № 1
О. В. Лелекова [1971], с. 105–106 = О. В. Лелекова. О составе иконостаса Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря. — «Сообщения ВЦНИЛКР», 26. М., 1971
W. Felicetti-Liebenfels [1972], Abb. 158, S. 90 = W. Felicetti-Liebenfels. Geschichte der russischen Ikonenmalerei, in der Grundzügen dargestellt. Graz, 1972
О. В. Лелекова [1973], с. 160, 162–163, 165 = О. В. Лелекова. Пророческий ряд иконостаса Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря. — «Сообщения ВЦНИЛКР», 28. М., 1973 (на обложке — 1972)
В. А. Плугин [1973], с. 300, 305, 308 (прим. 5) = В. А. Плугин. Андрей Рублев — «Воскрешение Лазаря». — «Византия. Южные славяне и древняя Русь. Западная Европа. Искусство и культура». Сборник статей в честь В. Н. Лазарева. М., 1973
М. В. Алпатов [1974–1], с. 20, табл. 124 = М. В. Алпатов. Древнерусская иконопись. М., 1974
«Живопись древнего Новгорода и его земель» [1974], с. 16, 62, № 76, илл. 43 = «Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий». Каталог выставки. Гос. Русский музей. Вступ. статья и ред. В. К. Лауриной. Авторы-составители В. К. Лаурина, Г. Д. Петрова, Э. С. Смирнова. Л., 1974
В. К. Лаурина [1974–2], с. 152, 154 = В. К. Лаурина. К вопросу о новгородской иконописи XV столетия. — «Культура средневековой Руси». Посвящается 70-летию М. К. Каргера. Л., 1974
В. А. Плугин [1974], с. 60–61, илл = В. А. Плугин. Мировоззрение Андрея Рублева. (Некоторые проблемы.) Древнерусская живопись как исторический источник. М., 1974
Г. В. Попов [1975], с. 61–63, табл. 77 = Г. В. Попов. Живопись и миниатюра Москвы середины XV — начала XVI века. М., 1975
О. В. Лелекова [1977], с. 186–187, 191–192, 194–195 = О. В. Лелекова. Иконостас 1497 г. из Кирилло-Белозерского монастыря. — «Памятники культуры. Новые открытия». Ежегодник. 1976. М., 1977
V. Laurina, V. Pushkariov [1980], pl. 142 = V. Laurina, V. Pushkariov. Novgorod Icons 12-th — 17-th Century. Preface by D. Lichachov. Leningrad, 1980

Строительство Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря завершилось в 1497 году. Вероятно, тогда же был возведен иконостас. Этот грандиозный живописный ансамбль включал несколько рядов изображений — местный, деисусный, праздничный и пророческий, стоявших на расписных деревянных брусьях-тяблах. Большинство икон (около 60) сохранилось. Праздничный ряд Успенского иконостаса — среди древних комплексов — один из самых полных. Он включал 24 праздника и одну икону с изображением Алимпия Столпника (не сохранилась). В настоящее время в Русском музее находятся четыре иконы праздников. (И. Шалина)

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎