Рос ребенок, рос. и "вырос" из инвалидности

На следующей неделе в Вахитовском суде стартует негромкий, но показательный процесс: 23-летний инвалид подал иск к бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ). Парень, живущий на гормонозаместительной терапии и имеющий два безнадежных диагноза, не согласен с тем, что клинико-экспертная комиссия сняла с него инвалидность, едва он закончил институт. Оказывается, такое происходит сплошь и рядом. С начала года только в Вахитовский райсуд поступило более десятка исков к бюро МСЭ...

Гульсина Гайсова (имя изменено по этическим причинам) - двадцать лет назад прославилась, дойдя до президента Татарстана Минтимера Шаймиева вместе с еще несколькими матерями, детям которых были жизненно необходимы дорогостоящие гормоны. И добилась, чтобы сын и еще 70 ребятишек получили это лекарство. Потом она родила второго сына. Медики уверяли, что история не повторится, но в семье появился еще один ребенок-инвалид. И вот теперь старший, у которого год назад признали еще и болезнь Бехтерева, по документам вдруг оказался практически здоров.

Гульсина говорит, что на комиссию ее не допустили, а сыну врачи объяснили, что одно заболевание, пусть даже и требующее постоянного приема двух видов гормонов (без них у него не хватит сил даже с постели встать), не причина для установления инвалидности. Тем более что болезнь Бехтерева, из-за которой он стонет от болей в костях по ночам, пьет мощные обезболивающие и, когда никто не видит, ходит с палочкой, оказывается, еще не привела к "инвалидизации". Согласно инструкции, получив профессию, он может работать и, стало быть, уже никакой не инвалид.

- Если бы я там была, я бы объяснила им, - говорит Гульсина. - Я социальный работник и медик по образованию, я знаю, на что обращать внимание. И я работаю с детьми-инвалидами, я знаю много вещей, которые просто шокируют.

Шокируют не только инструкции, в соответствии с которыми решают вопросы об установлении инвалидности. Не меньше шокирует и позиция специалистов, которые эти инструкции применяют.

- До восемнадцати лет для признания ребенка инвалидом достаточно одного ограничения из семи существующих категорий, например, заболевания, - пояснила корреспонденту "ВК" замруководителя Главного бюро МСЭ Ольга Пузанова, отвечающая за экспертную работу. - Инвалидность сохраняется до получения ребенком профессии. А потом он взрослый и для получения инвалидности должен иметь ограничения по двум категориям. Например, потерю трудоспособности.

Пузанова говорит, что повзрослевшие дети после отмены инвалидности нередко обращаются в суд, но редко выигрывают. Суд ведь проверяет обоснованность решения, а тут все гладко, решения основаны на инструкциях и приказах. Было бы интересно узнать, сколько детей-инвалидов в результате применения инструкций, взрослея, мгновенно "выздоравливают". Но такой статистики никто не ведет. Пузанова утверждает, что эти цифры "непоказательны".

Согласно инструкции, инвалидность дается, чтобы человек имел возможность реабилитироваться - приспособиться к сосуществованию со своей болезнью. А как приспособился - инвалидность можно снять. Но инвалиды - странный народ. Они почему-то твердят, что как раз этого делать нельзя. Вот и Гульсина Гайсова толкует, что без пенсии в 4200 рублей от эффекта реабилитации не останется и следа: "Мы же за деньги покупаем гормоны. Немецкие, а не те, что входят в бесплатный список, на который ссылаются врачи - дескать, их сын и без инвалидности будет получать. Потому что он должен принимать такие дозы гормонов, в каких препараты из их списка пить просто нельзя, они дают побочные эффекты. Мы уже почувствовали, что денег не хватает, а прекращать прием лекарств нельзя".

Сын Гайсовой - не единственная жертва бездушных инструкций. Инвалидность (и это подтвердила Ольга Пузанова) снимают с инсулинозависимых диабетиков. И с раковых больных после операций, даже если остались метастазы. Может себя человек кое-как обслуживать или выполнять несложную работу, значит, уже "реабилитировался".

- Они мне говорят, что показатель к инвалидности не здоровье, а ограничения, и их у сына нет, - говорит Гульсина, едва сдерживая слезы. - Да как же нет ограничений?! Он без таблеток и уколов не живет, у него не может быть полноценной семьи, детей. Он все хуже ходит, кричит по ночам от боли. Он во всем ограничен. Но не инвалид. Как же так?

. На сайте ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по РТ" есть раздел "Антикоррупционная деятельность".Там указаны "телефон доверия", состав и регламент работы антикоррупционной комиссии этого учреждения (Ольга Пузанова - ее председатель) и даже памятка "Как противостоять коррупции", но отчего-то нет информации о результатах деятельности этой комиссии. Даже информация о прошлогоднем приговоре, вынесенном судом экс-руководителю филиала №18 Главного бюро медико-социальной экспертизы по РТ Кире Целищевой за взятки, которые она брала с матерей детей-инвалидов за продление инвалидности. Может, поэтому Гульсина Гайсова думает, что "неограниченные возможности" у ее больного сына вдруг обнаружились лишь потому, что она делала для него все - только инвалидность купить не пыталась?