Особенности белорусской национальной идентичности

Большинство жителей Беларуси сегодня говорят по-русски. Белорусский язык, который наравне с русским является в республике государственным, понимают почти все граждане страны. Многие пользуются им ситуативно — в общении с белорусскоговорящими друзьями, коллегами. Постоянно же — дома, в быту, на работе — на белорусском говорит меньшинство. Тем не менее, согласно последней переписи населения, проведенной в 2009 году, родным белорусский назвали 60 процентов жителей страны. Как такое возможно? Можно ли быть белорусом, не зная белорусского, или зная, но не говоря на этом языке? С этим вопросом DW обратилась к экспертам.

Знаете ли вы бразильский или венесуэльский?

К феномену «можно быть белорусом, не зная белорусского или не говоря на нем», по мнению белорусского философа и писателя Валентина Акудовича, следует относиться так же, как к феномену ирландцев, говорящих по-английски, или австрийцев с их немецким языком.

«Знаете ли вы бразильский язык или венесуэльский?» — задает риторический вопрос руководитель Белорусской аналитической мастерской социолог Андрей Вардомацкий. Он разделяет мнение тех, кто считает язык сильным, но не единственным индикатором национальной идентичности: «Ведь есть достаточно определенные и бразильская, и австрийская, и венесуэльская, и ирландская идентичности».

В случае с Беларусью, естественно, есть и свои принципиальные особенности. Здесь, констатирует Акудович, никогда не говорили только на одном языке. Кроме белорусского, который последние несколько столетий был языком преимущественно сельчан, в Беларуси были широко представлены польский и русский языки. При этом польский стремился полонизировать белорусов, а русский – русифицировать. «Очевидно, — замечает Акудович, — что второе получилось в итоге лучше, и сегодня большинство белорусов говорят именно на русском».

Индикаторы идентичности

Споры о белорусской идентичности продолжаются, об этом пишут книги и дискутируют в публичном пространстве.

По мнению социолога Вардомацкого, самым важным индикатором идентичности является субъективная самоидентификация. «Человек может жить где угодно, разговаривать на каком угодно языке, вырасти в какой угодно культурной традиции, но при этом считать себя субъективно представителем определенной нации», — отмечает он. Примеров, по словам эксперта, достаточно — в том числе среди известных персонажей. Так, в семье признанного классика белорусской литературы Максима Богдановича говорили по-русски, он, однако, считал себя белорусом и свои произведения писал на белорусском языке.

Традиционно выделяют пять критериев национальной идентичности: общность истории, культуры, языка, территориальная общность и социально-психологические подобия поведения людей. «Что касается специфики белорусской идентичности, то, если выбирать из двух типов – идентичность культурная и территориальная, в настоящий момент в Беларуси сформировался тип идентичности, который можно назвать территориально-государственническим», — поясняет Вардомацкий.

В отличие, например, от Польши, где идентичность — культурно-историческая. По данным соцопроса, проведенного в Беларуси лабораторией аксиометрических исследований «Новак», на вопрос «Что более всего роднит вас с людьми вашей национальности?», вариант «территория, земля» выбрали 35,6% опрошенных, опцию «государство» — 30,9%. Опрос проводился в 2009 году, но ситуация вряд ли сильно изменилась, полагает Вардомацкий.

Размытая, но идентичность

Надпись на белорусском языке над кассой в одном из минских гипермаркетов: «Разговариваем с вами на одном языке».

Многие эксперты склоняются к тому, что базовым трендом в формировании национальной идентичности в Беларуси было образование суверенного белорусского государства после распада СССР. «Никогда прежде белорусы не имели своего государства, отсюда и размытая идентичность, которая только теперь начинает приобретать четкие формы. Но процесс формирования нации продолжается, поэтому языковые проблемы остаются чрезвычайно важными и актуальными», — говорит белорусский философ и писатель Валентин Акудович.

На этот процесс влияют и события недавнего прошлого. Так, еще до Второй мировой войны в вошедшей в состав СССР Белорусской советской республике была практически уничтожена белорусская интеллигенция, отмечает философ и культуролог Максим Жданков. Кроме того, после войны в СССР была создана мощная система миграции из-за организации глобальных проектов вроде комсомольских строек, распределений специалистов и тому подобного. В результате в Беларуси оказались люди из разных регионов Союза.

По мнению Жбанкова, главный результат прошедших лет — после обретения Беларусью суверенитета в 1991 году — заключается в том, что в силу объективного изменения социального порядка и связанных с ним обстоятельств даже стопроцентно говорящие по-русски люди, проживающие на белорусской территории, не ассоциируют себя с Россией, а имеют очень четкую привязанность «к здесь и сейчас». «И это — Республика Беларусь», — подчеркивает он.

Можно ли говорить о вытеснении русского языка в Беларуси?

По мнению экспертов, не стоит ожидать, что русский язык когда-нибудь будет исключен из языковой практики белорусов. «Сейчас есть реальная надежда, что сфера употребления белорусского постепенно расширится, а это значит, что роль русского несколько уменьшится», — считает Валентин Акудович. Тем не менее, он убежден, что, как бы ни разворачивались события дальше, Беларусь по-прежнему будет оставаться страной, как минимум, двуязычной.

Похожее мнение высказывает и культуролог Максим Жбанков. «Сфера присутствия русского языка несколько скорректируется, но это не означает вытеснения. Скорее, белорусский появится в коммуникативном поле, ну хотя бы элементарном, в сфере обслуживания, например, — белорусский и русский будут существовать на равных. Как это и декларируется законодательством», — говорит он.

Правда, пока что в двухмиллионном Минске есть только одна касса в одном гипермаркете, где с покупателями говорят по-белорусски, и об этом можно прочитать на указателе в торговом зале.

Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам. В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Мы хотим зависеть только от вас — тех, кто хочет знать правду, тех, кто не боится быть свободным. Помогите нам рассказать вам правду.

Пожалуйста, поддержите нас своим вкладом в независимую журналистику!

Это просто сделать – перейдите вот сюда

Можно поддержать нас и через KASPI GOLD, отправив свою сумму на номер 8 777 761 02 61