Мотивная структура лирики Саши Черного тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.01, кандидат филологических наук Тиботкина, Наталья Александровна

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Тиботкина, Наталья Александровна

ГЛАВА I. МОТИВНАЯ СТРУКТУРА РАННЕГО ТВОРЧЕСТВА САШИ ЧЕРНОГО.

1.1. «Маскарадность» в лирике Саши Черного.

1.2. Мотив скуки/тоски.

1.3. Функционирование мотива в пространственно-временной организации книг стихов «Сатиры», «Сатиры и лирика».

1.4. Мотив света/тьмы в раннем творчестве Саши Черного.

1.5. Мотивы, организующие идеальный мир в ранней лирике Саши Черного.

ГЛАВА II. МОТИВНАЯ СТРУКТУРА ПОЗДНЕГО ТВОРЧЕСТВА САШИ ЧЕРНОГО (ЭМИГРАНТСКИЙ ПЕРИОД).

2.1. Мотив памяти.

2.2. Мотивы Родины / чужбины как основа главной оппозиции мотивной структуры эмигрантского периода творчества.

2.3. Мотив печали / тоски.

2.4. Мотив детства.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Русская литература», 10.01.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Мотивная структура лирики Саши Черного»

Саша Черный (наст, имя и фамилия Александр Михайлович Гликберг; 1880-1932) был одним из самых известных поэтов-«сатириконцев», чье имя знали в любой образованной семье, чьи стихи читали наизусть наравне с шедеврами великих классиков. Исторически сложилось, что современный читатель не так давно смог в полной мере познакомиться с творчеством эмигрантского поэта Саши Черного. Покинувший Россию в начале 20-х гг. XX столетия, он был исключен из литературного процесса и забыт отечественным читателем. В дореволюционные годы были известны поэтические книги Саши Черного, изданные в Санкт-Петербурге («Сатиры», «Сатиры и лирика»), ас 1921 г. их печатали в Берлине, Париже и Белграде. Отдельные детские произведения выходили в Ростове-на-Дону («Катюша», 1926) и Киеве («Крокодил. Как кот сметаны поел», 1928; «Мартышка», 1928; «Дождик», 1929); несколько произведений вышло в Госиздате в 1930 году. На родине имя Саши Черного вновь зазвучало лишь спустя много лет. Во время «оттепели», в 1960 г., в серии «Библиотека поэта» (2-е издание) вышла его книга «Стихотворения» под редакцией К. И. Чуковского. Во вступительной статье к книге кратко, в общих чертах, сообщалось о жизни Саши Черного и чуть подробнее — о его литературном пути.

В конце 80-х годов XX века массовое обращение читателя к «забытым» страницам литературы русского зарубежья вернуло неподдельный интерес и к фигуре этого поэта. Феномен лирического мастерства Саши Черного привлек пристальное внимание исследователей и литературоведов, в первую очередь обратившихся к изучению его жизни и художественного наследия. Хотя до сих пор не существует не только основательных монографий по творчеству талантливого поэта-«сатириконца», но и каких-либо значительных критических и литературоведческих работ, посвященных ему. Даже точной биографии

Саши Черного невозможно составить из-за многочисленных разночтений и разногласий. Все, что касалось личной жизни писателя, тщательно скрывалось им самим от посторонних глаз. Саша Черный всегда избегал разговоров о своих родителях, семье, детстве, учебе. До 1960 г. имя поэта на родине практически не упоминалось. Тем не менее, мы постараемся очертить общую канву его жизненного и творческого пути.

A.M. Гликберг родился в Одессе 1 (13) октября 1880 г. Его раннее детство прошло в городе Белая Церковь. Сам поэт в автобиографии, сохранившейся в ИР ЛИ РАН, писал: «Сын провизора, еврей.». Его отец был агентом крупной химической лаборатории. Отмечаемая современниками замкнутость и нелюдимость Саши Черного во многом сформировалась под влиянием тяжелой обстановки в семье. Отношения родителей с детьми были очень сложными, отсутствовали терпение и взаимопонимание. В 10 лет будущий поэт был крещен, чтобы иметь возможность поступить в гимназию вне «процентной нормы», но обучения закончить не сумел, так как неоднократно отчислялся за неуспеваемость. В 15 лет Саша Черный, не выдержав семейных неурядиц и неприятностей, бежал из дома и сначала жил у тетки, продолжая учение в гимназии. Но вскоре «за двойку по алгебре» его исключили, и мальчик оказался в чужом городе практически без средств к существованию. О судьбе несчастного юноши, брошенного родителями, узнал начинающий журналист Александр Яблоновский и опубликовал о нем статью в житомирской газете «Сын Отечества». По воле случая статью увидел высокопоставленный чиновник К. К. Роше, недавно потерявший любимого воспитанника, и взял мальчика к себе. Константин Константинович Роше был личностью незаурядной: он увлекался поэзией, искусством, огромное внимание уделял меценатской деятельности. Именно он заложил в будущем поэте нравственный кодекс добра и порядочности, которому тот следовал всю свою жизнь, дал представления о понятиях долга, чести и совести.

В 1905 г. Саша Черный переехал в Петербург, где начал сотрудничать в сатирическом журнале «Зритель», имевшем антиправительственную направленность. 27 ноября 1905 г. в № 23 он дебютировал как поэт со стихотворением «Чепуха» (под псевдонимом Саша Черный), в котором сатирически изображалось правительство, включая царскую фамилию. Этот номер был конфискован, а журнал вскоре закрыт. После этого поэт печатался в ряде оппозиционных сатирических изданий («Молот», «Альманах», «Маски», «Леший», «Скоморох»), а также в революционных сборниках «Вольница», «В борьбе», «Песни борьбы» и др. В 1906 г. Саша Черный выпустил первый сборник стихов «Разные мотивы».

В 1906-1907 гг. поэт отправился учиться в Германию, где в Гейдельбергском университете прослушал курс лекций.

Вернувшись в Россию в 1908 г., А. М. Гликберг вошел в число сотрудников нового журнала «Сатирикон» (вместе с будущим «королем смеха» А. Т. Аверченко, известными художниками-иллюстраторами Ре-Ми (Н. Ремизовым), А. Радаковым и другими). Саша Черный стал бесспорным поэтическим лидером «Сатирикона» в 1908—1911 гг., завоевав всероссийскую известность. Как вспоминал К. И. Чуковский, «получив свежий номер журнала, читатель прежде всего искал в нем стихов Саши Черного. Не было такой курсистки, такого студента, такого врача, адвоката, учителя, инженера, которые не знали бы их наизусть»1. Эти годы стали временем расцвета сатирического творчества Саши Черного.

В 1910 г. вышла его книга стихов «Сатиры», объединившая произведения, печатавшиеся в «Сатириконе» и других журналах, в 1911 г. - сборник «Сатиры и лирика». До 1917 г. обе книги выдержали пять переизданий.

1 Чуковский К. И. Современники. Портреты и этюды. М.: Молодая гвардия, 1967. С. 98. 4

В апреле 1911 г. произошел разрыв поэта с «Сатириконом», неожиданный для многих. Затем он сотрудничал в газете «Новый день», печатался в журналах «Современный мир», «Солнце России», «Современник».

Принято считать, что к началу Первой мировой войны поэт уже создал свои лучшие сатирические произведения. В 1912-1914 гг. Саша Черный пробует себя в разнообразных новых жанрах: переводит Гейне (в 1913 г. под его редакцией выходит книга «Генрих Гейне. Книга песен. Избранные стихотворения»), пишет рассказы, активно выступает как детский писатель. Принимает участие в альманахе «Жар-птица» под редакцией К. И. Чуковского, совместно с художником В. Фалилеевым выпустил книгу стихов «Тук-тук» (М., 1913) и «Живую азбуку».

В августе 1914 г. А. М. Гликберг ушел на фронт. Военные действия сильно повлияли на мироощущение поэта. В качестве вольноопределяющегося он был зачислен в 13-й полевой госпиталь, который был направлен в действующую армию, в Варшаву. Человек душевно ранимый, чуткий к чужому горю, Саша Черный впал в глубокую депрессию. Он был санитаром и сполна насмотрелся на человеческое горе, смерть, душевные и физические мучения. Наблюдения за русским солдатом на войне впоследствии воплотились в созданных в эмиграции «Солдатских сказках» (1933), где показаны мужество, стойкость, жизнелюбие человека на войне. В 1917 г. поэт служил в Пскове, где после февральской революции был назначен заместителем народного комиссара.

Однако Октябрьской революции он не принял, отвергнув всякое насилие и бесчеловечность. В 1920 г. Саша Черный эмигрировал в Германию. Сначала жил в Берлине, потом переехал во Францию. В эмиграции выступал по преимуществу как детский писатель. За рубежом вышла третья книга его стихов «Жажда» (Берлин, 1923), в которой зазвучали новые для Саши Черного ностальгические мотивы идеализации старой России, ощущалась невыразимая, щемящая тоска по Родине. Уже названия разделов книги сообщают о пережитом и прочувствованном поэтом: «Война», «На Литве», «Чужое солнце», «Русская Помпея». Судьбы русских эмигрантов становились темами его рассказов.

Со второй половины 1923 до начала 1924 г. поэт жил в Италии, в Риме, в семье Л. Н. Андреева. Здесь были написаны стихи, созданные под впечатлением от Вечного города и объединенные в раздел «Из римской тетради».

В 1924 г. Саша Черный переезжает в Париж, где сотрудничает в газете «Последние новости», парижском «Сатириконе» и других периодических изданиях, устраивает литературные вечера, ездит по Франции и Бельгии, выступая со стихами перед русскими слушателями.

Среди других его произведений, созданных за рубежом, - стихи, повести, рассказы для детей, вошедшие в книги «Сон профессора Патрашкина» (1924); «Дневник фокса Микки» (1927); «Кошачья санатория» (1928); «Белка-мореплавательница» (1933) и др., пьеса «Возвращение Робинзона» (1922); прозаический сборник «Несерьезные рассказы» (1928), с «легкой улыбкой, беззлобным смехом, невинной проказливостью»1 воскрешающий петербургский, московский и провинциальный быт старой России, издалека видящейся Саше Черному безвозвратно потерянным раем; по тональности близкая ему повесть «Чудесное лето» (1929); многочисленные рассказы о скудном быте, материальных лишениях и моральном унижении эмигрантов за рубежом. В эмиграции книги для детей стали для поэта важнейшей составной частью его художественного творчества и, пожалуй, единственным связующим звеном с утраченной Родиной.

Умер Саша Черный 5 августа 1932 года в поселке Ла Фавьер, близ местечка Лаванду во Франции, где обосновалась небольшая колония русских эмигрантов.

1 Куприн А. И. Саша Черный // Черный Саша. Улыбки и гримасы. Избранное: В 2 т. М.: Локид, 2000. Т. 2. С. 561.

Творческое наследие поэта богато и многообразно. Саша Черный во многом разделил сложную судьбу российской интеллигенции эпохи Серебряного века, но, с уверенностью можно сказать, что он состоялся как художник слова и оставил заметный след в истории русской литературы.

Степень исследованности темы

Впервые предметом углубленного изучения творчество Саши Черного становится в трудах Л. А. Спиридоновой (Евстигнеевой), А. С. Иванова, Е. Н. Брызгаловой.

Рассматривая творчество писателей-сатириконцев сквозь призму эпохи и вписывая его в литературный контекст начала XX века, Л. А. Спиридонова в своих книгах освещает судьбу сатирической литературы Серебряного века и прослеживает несколько этапов в ее развитии («Журнал «Сатирикон» и поэты-сатириконцы». М., 1968; «Русская сатирическая литература начала XX века». М., 1977; «Бессмертие смеха: Комическое в литературе русского зарубежья». М., 1999). В каждой из них уделяется внимание фигуре Саши Черного как одному из главных представителей сатирической литературы. Исследовательница касается ранней лирики поэта, обозначая основные темы и мотивы его творчества, а, затрагивая поздний период эмигрантской жизни, анализирует в основном прозу писателя. Несколько статей Л. А. Спиридоной о Саше Черном биографического характера опубликовано в литературных энциклопедиях и справочниках (Литературная энциклопедия русского зарубежья. 1918 - 1940. Писатели русского зарубежья. М., 1997; Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть XX века: Энциклопедический биографический словарь. М., 1997 и др.).

А. С. Иванов, исследователь творчества Саши Черного и сотрудников журнала «Сатирикон», является редактором пятитомного собрания сочинений С. Черного1 и автором многочисленных статей о

1 Черный Саша. Собр. соч.: В 5 т. М.: Эллис-Лак, 1996. 7 жизни и творчестве поэта. Основываясь на биографических данных, он прослеживает эволюцию творчества в целом на протяжении всей жизни писателя. В своих изысканиях А. Иванов использует дореволюционную и зарубежную периодику, мемуары и архивные документы, иные многочисленные источники. За увлекательным текстом чувствуется сложнейшая скрупулезная работа исследователя. А. С. Ивановым сделана попытка раскрыть так называемые «потаенные страницы биографии» Саши Черного, который, по словам литературоведа, «выступал против вторжения посторонних в сферу личного. Возможно, поэтому так мало известно о его частной жизни»1.

Деятельности сатириконцев посвящено два значительных исследования («Сатира и юмористика начала XX века». Тверь, 2002; «Творчество сатириконцев в литературной парадигме серебряного века». Тверь, 2006) и множество статей Е. Н. Брызгаловой. Особое место в них отведено изучению дореволюционного творчества Саши Черного «как наиболее ценной его части»2. Причем Е. Н. Брызгалова рассматривает художественное наследие писателя в разрезе ведущих литературных тенденций Серебряного века и в контексте современников Саши Черного и сложной, пореформенной эпохи.

Существуют статьи о раннем периоде творчества поэта, причем, стоит отметить, что феномен литературного мастерства Саши Черного вызывал неподдельный интерес и привлекал пристальное внимание не только современников поэта-сатириконца (статьи А. В. Амфитеатрова «О Саше Черном»3; Е. А. Колтоновской «Новая сатира»4), но и исследователей советского литературоведения и современной науки (работы

1 Иванов А. С. «Он зовется «Саша Черный».» // Черный Саша. Улыбки и гримасы. Избранное: В 2 т. М.: Локид, 2000. Т. 1. С. 6.

2 Брызгалова Е. Н. Русская сатира и юмористика начала XX века. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2002. С. 131.

3 Амфитеатров А. В. О Саше Черном // Одесские новости. 1910. 29 июня.

4 Колтоновская Е. А. Новая сатира // Колтоновская Е. А. Критические этюды. СПб., 1912.

Н. И. Харджиева и В. В. Тренина «Маяковский и «сатириконская» поэзия»1; Э. Шнейдермана «Новое о Саше Черном»2; 3. Паперного «Смех Саши Черного»3; Л. В. Усенко «Улыбка Саши Черного»4 и другие). Главное, на что обращают внимание литературоведы при рассмотрении художественного наследия поэта, это, по преимуществу, тематика и проблематика его произведений. Поздний (эмигрантский) период творчества является практически не изученным. «Объективная картина развития русской сатирической литературы в зарубежье до сих пор остается не проясненной, а ее изучение все еще держится на уровне 1960 — 70-х годов»5. Все издания, посвященные литературе русского зарубежья, содержат лишь краткие биографические статьи о поэте с указанием названий основных книг, вышедших за границей.

При всех научных находках названных авторов следует отметить, что творческое наследие Саши Черного, богатое и многообразное, нуждается в целостном, системном изучении. До сих пор нет специальных научных исследований творчества талантливого поэта-«сатириконца» и исчерпывающих литературно-критических работ, посвященных своеобразию его поэтики. Отсутствует даже достоверная биография Саши Черного, в разных ее вариантах много разночтений, а иногда и противоречий.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена необходимостью более тщательного, углубленного изучения лирики Саши Черного, более пристального внимания к его неординарному поэтическому дарованию. Писатели «Сатирикона» были важнейшей составляющей

1 Харджиев Н. И., Тренин В. В. Маяковский и «сатириконская» поэзия // Харджиев Н. И., Тренин В. В. Поэтическая культура Маяковского. М.: Искусство, 1970.

2 Шнейдерман Э. Новое о Саше Черном // Русская литература. 1966. № 3.

3 Паперный 3. Смех Саши Черного // Новый мир. 1960. № 9.

4 Усенко Л. В. Улыбка Саши Черного // Черный Саша. Стихи и проза. Ростов н/Д: Книжное изд-во, 1990.

5 Спиридонова Л.А. Бессмертие смеха. Комическое в литературе русского зарубежья. М.: Наследие, 1999. С. 8. литературного процесса Серебряного века, формирующей неповторимый и уникальный образ эпохи. Именно их творчество послужило основой для дальнейшего развития ведущих тенденций сатиры и юмористики XX века. В аспекте современных исследований литературы русского зарубежья, обращения к утраченному российским читателем художественному наследию многих известных писателей XX века изучение творчества Саши Черного становится особо актуальным.

Объектом изучения является лирика поэта дореволюционного и эмигрантского периодов как целостное, законченное явление литературы.

Предмет исследования — мотивная структура лирики Саши Черного, отличающаяся многообразием внутренних смыслообразующих связей. Основополагающие мотивы, неоднократно пересекаясь и переплетаясь, вступают в сложные семантические отношения, образуя оппозиционные пары, составляющие компоненты которых одновременно дополняют и взаимоисключают друг друга. Анализ мотивной структуры лирики поэта позволяет выделить концептообразующие доминанты в авторской характеристике внешней реальности и формировании внутреннего мира самого поэта.

Мотивная структура поэзии С. Черного сложна и многообразна, поскольку включает в себя разные мотивы. На протяжении творческого пути Саши Черного структура мотивов его поэзии неоднократно изменялась: одни составляющие исчезали или приобретали окраску, а другие появлялись и становились ведущими.

Понятие мотива как «феномена поэтики повествования»1 трактуется современными литературоведами и исследователями крайне неоднозначно. Основное значение данного термина с трудом поддается определению. В. Е. Хализев, указывая на особую весомость и важность мотива в литературном произведении, отмечал: «Мотив - это компонент

1 Силантьев И. В. Поэтика мотива. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 9.

10 произведений, обладающий повышенной значимостью (семантической насыщенностью)»1. Диапазон дефиниций мотива очень широк: от элементарного, когда единственным признаком мотива признается его повторяемость, до более сложного, выдвигающего целый ряд необходимых компонентов. Различия в определениях мотива в литературоведении во многом вызваны тем, что исследователи смотрят и анализируют мотив с разных точек зрения — с точки зрения темы, события, фабулы, сюжета.

Особое внимание ведущих теоретиков литературы привлекает разработка вероятностной модели функционирования мотива в художественном повествовании. Кроме того, рассматриваются связи данного понятия с другими литературоведческими категориями: сюжет, хронотоп, персонаж, символ, лейтмотив и т.д.

Понятие мотива как литературоведческой категории впервые было теоретически обосновано в «Поэтике сюжетов» А. Н. Веселовского. Он выявил и охарактеризовал мотив в процессе изучения и сравнения ранних фольклорных сюжетов разных народов, обозначив его «простейшей», неделимой «единицей» повествования, повторяющейся формулой, ложащейся в основу многочисленных сюжетов: «Под мотивом я разумею простейшую повествовательную единицу, образно ответившую на разные запросы первобытного ума или бытового наблюдения. При сходстве или единстве бытовых и психологических условий на первых стадиях человеческого развития такие мотивы могли создаваться самостоятельно и вместе с тем представлять сходные черты»2. Мотивы, по мнению А. Н. Веселовского, стабильны и повторяемы, вследствие того, что л главный «признак мотива» - «образный одночленный схематизм» . Сюжет

1 Хализев В.Е. Теория литературы. М.: Высшая школа, 2002. С. 301.

2 Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М.: Едиториал УРСС, 2004. С. 305.

3 Там же. С. 301. произведения, собственно, составляется из различных комбинаций мотивов.

В 20-е гг. XX века понимание мотива было пересмотрено. В. Я. Пропп доказал, что мотивы, которые обозначает ученый в качестве неразложимых, на самом деле легко «раскладываются»1, что привело к разрушению выделения мотива как целого.

Другой аспект анализа мотива предложил А. Бем, отметив, что «это предельная ступень художественного отвлечения от конкретного содержания произведения, закрепленная в простейшей словесной формуле» . Взяв за основу мотив, объединяющий три разных произведения («Кавказский пленник» А. С. Пушкина, «Кавказский пленник» М. Ю. Лермонтова, «Атала» Ф. Шатобриана), исследователь выявляет единый семантический инвариант мотива, теоретически характерный для всех приведенных текстов, и его семантические варианты, непосредственно реализованные в представленных произведениях.

Впоследствии опыт определения инвариантного начала мотива будет продолжен А. И. Белецким, также занимавшимся проблемой соотношения инвариантного значения мотива и множественности его конкретных фабульных вариантов. Исследователь выделял два уровня реализации мотива - «мотив схематический» и «мотив реальный», которые вступают в отношения инварианта и варианта в конкретных контекстах. Окончательное оформление дихотомической теории мотива, основанной на его дуальной природе, было осуществлено В. Я. Проппом в «Морфологии волшебной сказки».

Общим признаком мотива, выделяемым всеми исследователями, считается его повторяемость. Б. М. Гаспаров указывал: «В роли мотива в произведении может выступать любой феномен, любое смысловое «пятно»

1 Пропп В. Я. Морфология волшебной сказки. М.: Лабиринт, 2006. С. 22.

2 Бем А. К уяснению историко-литературных понятий // Известия / ОРЯС АН. 1918. Т. 23. Кн. 1.С. 231. событие, черта характера, элемент ландшафта, любой предмет, произнесенное слово, краска, звук и т.д.; единственное, что определяет мотив, - это его репродукция в тексте, так что в отличие от традиционного сюжетного повествования, где заранее более или менее определено, что можно считать дискретными компонентами («персонажами» или «событиями»), здесь не существует заданного «алфавита» — он формируется непосредственно в развертывании структуры и через структуру»1. Работы Б. М. Гаспарова ориентированы, в основном, на главные принципы интертекстуального анализа.

Наряду с известной семантической трактовкой мотива А. Н. Веселовского, логическим критерием рассмотрения В. Я. Проппа, дихотомической теорией мотива А. И. Белецкого, интертекстуальным подходом Б. М. Гаспарова и структурно-семантической моделью Е. М. Мелетинского , особое место в теории литературы занимает тематическая трактовка этого литературоведческого феномена Б. В. Томашевского, который рассматривает мотив через категорию темы: «Понятие темы есть понятие суммирующее, объединяющее словесный материал произведения. Тема может быть у всего произведения, и в то же время каждая часть произведения обладает своей темой. . Путем такого разложения произведения на тематические части мы, наконец, доходим до частей неразлагаемых, до самых мелких дроблений тематического материала. . Тема неразложимой части произведения называется мотивом. В сущности - каждое предложение обладает своим мотивом»3.

1 Гаспаров Б. М. Литературные лейтмотивы: Очерки русской литературы XX века. М.: Наука, 1994. С. 30-31.

2 См.: Веселовский А. Н. Историческая поэтика. М.: Едиториал УРСС, 2004; Пропп В. Я. Морфология волшебной сказки. М.: Лабиринт, 2006; Мелетинский Е. М. О литературных архетипах. М.: РГГУ, 1994; Гаспаров Б. М. Литературные лейтмотивы. М.: Наука, 1994; Тамарченко Н. Д., Тюпа В. И., Бройтман С. Н. Теория литературы: В 2 т. Т. 1. Теория художественного дискурса. Теоретическая поэтика. М.: Академия, 2004.

3 Томашевский Б. В. Теория литературы. Поэтика. М.: Аспект Пресс, 2001. С. 136 - 137.

Проблема соотношения мотива и темы напрямую отсылает нас к вопросу о мотиве в лирике. Специфика мотива в лирике обусловлена особенностями лирического текста и лирического события, которое изображается автором не как внешнее объективированное «событие происшествия или действия», а как внутреннее субъективированное «событие переживания»1. Вследствие этого, по мнению И. В. Силантьева, соотношение мотива и темы в системе лирического текста чисто функциональное: «Всякий мотив в лирике исключительно тематичен, и любому мотиву здесь можно поставить в соответствие определенную тему. И наоборот, лирическая тема как таковая исключительно мотивна по своей природе, и мотивы . развертывают ее через действие.»2. В то же время, как утверждает исследователь, благодаря своей «мотивности» и «перспективности», тема в лирике доминирует над мотивом.

В своей работе мы опираемся на комплексное представление мотива, предложенное И. В. Силантьевым: «Мотив - это а) эстетически значимая повествовательная единица, б) интертекстуальная в своем функционировании, в) инвариантная в своей принадлежности к языку повествовательной традиции и вариантная в своих событийных реализациях.»3.

Другими словами, мотив — важный компонент художественного текста, обладающий множественностью значений, характеризующийся частотностью своих проявлений, встречающийся и возникающий в разных произведениях как одного писателя, так и множества художников различных культур, эпох и направлений. Ядро значений мотива составляет семантический инвариант, реализующийся в текстах в своих конкретных воплощениях, варьирующихся фабульных выражениях — вариантах, что лежит в основе дихотомической теории мотива.

1 Левин Ю. И. Заметки о лирике // Новое литературное обозрение. 1994. № 8. С. 66.

2 Силантьев И. В. Поэтика мотива. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 87.

Понятия мотивной структуры как теоретически обоснованного и закрепленного в современном литературоведении не существует.

Ю. М. Лотман в своей книге «Структура художественного текста», пытаясь выявить особенности художественного произведения, логику его выстраивания, законы внутренней организации, процессы порождения и развития смыслов, обозначает текст как «определенную модель мира, некоторое сообщение на языке искусства»1, не существующее вне этого языка.

В соответствии с основными идеями теории информации он выделяет несколько признаков, лежащих в основе возникновения текста, среди которых, наряду с выраженностью и отграниченностью, оказывается структурность: «Текст не представляет собой простую последовательность знаков в промежутке между двумя внешними границами. Тексту присуща внутренняя организация, превращающая его на синтагматическом уровне в структурное целое. Поэтому для того, чтобы некоторую совокупность фраз естественного языка признать художественным текстом, следует убедиться, что они образуют некую структуру вторичного типа на уровне художественной организации»2. Структура становится главным признаком текста, организующим и упорядочивающим его.

Текст, по мнению Ю. М. Лотмана, как правило, построен таким образом, что предполагает «одновременное вхождение каждого элемента текста во многие сегменты внутритекстовой структуры» и «одновременную включенность художественного текста во многие взаимно пересекающиеся внетекстовые структуры»3, что характеризует художественное произведение как чрезвычайно сложный синтез огромного количества смыслов и значений. Это обусловливает его высокую информативность, смысловую насыщенность, и способствует

1 Лотман Ю.М. Структура художественного текста // Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб.: Искусство - СПБ, 1998. С. 43.

3 Там же. С. 254. возникновению такой конструктивной особенности, как «смена структурных доминант»: «в тот момент, когда тот или иной структурный элемент приобретает черты автоматической предсказуемости, он уходит на задний план, а структурная доминанта переходит на другой, еще не автоматизированный, уровень»1.

В диссертации мы берем за основу тезисы Ю. М. Лотмана, рассматривая художественный текст как структурное целое и выбирая в качестве «дешифрующего кода» или «альтернативного сегмента» категорию мотива. Но определяющими становятся не внутритекстовые связи, а внетекстовые, что позволяет выстроить определенную модель мотивной структуры лирики поэта в целом и проследить «смену структурных доминант» на протяжении всего творчества.

Поскольку термин «мотив» заимствован из музыковедения, интересно провести аналогии значения понятия структуры с музыкой.

В «Музыкальном энциклопедическом словаре» приводится следующая дефиниция:

Мотив - это наименьшая самостоятельная единица формы музыкальной. <.> Развитие осуществляется посредством многообразных повторений мотива, а также его преобразований, введении контрастных мотивов. <.> Мотивная структура воплощает логическую связь в структуре произведения»2. Ключевым в определении является последнее предложение, утверждающее, что посредством мотивной структуры выстраивается внутренняя скрытая логика самого произведения.

Таким образом, под мотивной структурой (в литературоведении) мы понимаем устройство художественного мира поэта, в котором все мотивы (составные части, «альтернативные сегменты»), несмотря на их непохожесть и противоречивость, взаимосвязаны и упорядочены, что

1 Лотман Ю.М. Структура художественного текста// Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб.: Искусство - СПБ, 1998. С. 255.

2 Музыкальный энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 357. создает внешнюю целостность и внутреннее единство. И самое главное, через мотивную структуру воплощается и на нее проецируется концепция мировосприятия лирического героя и самого поэта.

Цель диссертационного исследования — построение теоретической модели мотивной структуры лирики Саши Черного, базирующейся на двух главных семантических оппозициях: действительность — идеал (ранняя лирика), Родина — чужбина (поздняя лирика), и рассмотрение ее функционирования в художественном наследии поэта. Содержание работы обусловлено стремлением выявить и проанализировать важнейшие мотивы, являющиеся концептуальными в понимании особенностей мироощущения поэта и организующие внутреннее единство и целостность лирики Саши Черного, а также вписать его творчество в контекст эпохи.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Выявить и проанализировать мотивы, присутствующие в ранних книгах стихов Саши Черного, образующие оппозицию «действительность - идеал».

2. Рассмотреть основополагающие мотивы лирики поэта в контексте творчества его современников с учетом закономерностей развития исторического и литературного процессов.

3. Раскрыть особенности мироощущения поэта в эмигрантский период творчества и исследовать своеобразие мотивной структуры его лирики, созданной за рубежом.

4. Проследить эволюцию мотивов дореволюционного творчества Саши Черного, рассмотреть их взаимосвязь и взаимодействие с мотивами, возникающими в лирике периода эмиграции, которые базируются преимущественно на контрасте «Родина - чужбина».

5. Проанализировать основные мотивы, организующие внутреннее единство зарубежного поэтического творчества Саши Черного в его соотнесенности с лирикой других поэтов-эмигрантов.

6. Восстановить целостность мотивной структуры поэтического творчества Саши Черного, объединив доминирующие мотивы его ранней и поздней лирики.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые предпринята попытка целостного анализа лирики Саши Черного во всей ее сложности и многообразии. Рассматривая особенности художественного мира поэта, автор работы выстраивает модель мотивной структуры, организующей внутреннее устройство лирики Саши Черного и обозначающей концептообразующие доминанты его картины мира. Через семантические оппозиционные пары, определяющие основу и формирующие единство структуры лирики, передаются особенности мироощущения Саши Черного и его современников в сложную кризисную эпоху. «Новый» взгляд на творчество поэта позволяет с иной стороны рассмотреть фигуру самого художника, определить особенности его лирики и раскрыть немаловажную роль, которую тот сыграл в литературном процессе первой трети XX века.

Методология продиктована спецификой предмета диссертационного исследования, предполагающего синтез двух подходов: мотивного и сравнительного, учитывающих историко-литературный, интертекстуальный, хронотопический и структурно-семантический аспекты изучения художественного текста.

Теоретической базой диссертации послужили исследования, посвященные мотивному и сравнительному анализам: А. Н. Веселовского, В. Я. Проппа, Б. В. Томашевского, Б. М. Гаспарова, И. В. Силантьева, работы Б. О. Кормана, С. Н. Бройтмана, в которых рассматриваются особенности лирического текста и затрагивается проблема героя в лирике, исследования М. М. Бахтина о «двуголосом» слове, труды И. В. Фоменко о литературном цикле и др.

Наряду с этим в диссертации активно используются идеи и научные открытия специалистов по русскому зарубежью и непосредственно по творчеству Саши Черного — работы Л. А. Спиридоновой, А. С. Иванова, Е. Н. Брызгаловой и др.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Мотивная структура лирики Саши Черного организована двумя концептуальными семантическими оппозициями: действительность - идеал, Родина - чужбина.

2. В поэзии раннего периода структура выстраивается по принципу оппозиционной пары: действительность - идеал. Действительность маркирует реальный мир, идеал — желаемый.

3. .Действительность обозначается мотивами одинаковости, безликости, скуки/тоски, ограниченности, замкнутости, повторяемости, света/тьмы.

4. Представление об идеале складывается из суммы мотивов: индивидуальности, свободы, тишины, света, пути (движения), ясности, простоты.

5. Мотивная структура эмигрантского периода творчества базируется уже на иных принципах: на оппозиции Родина — чужбина, которая обуславливает возникновение всех остальных периферийных мотивов: мотив памяти, печали/тоски, детства.

6. Единство и целостность мотивной структуры лирики Саши Черного определяются сменой и взаимодействием противоположных составляющих оппозиционных пар. В дореволюционном творчестве поэта реалии окружающей действительности (Петербурга, Родины, в целом) соотносятся с мотивами скуки/тоски, ограниченности, замкнутости, безысходности. Эмигрантский период характеризуется пересмотром прежних ориентиров. В результате утраченная Родина трансформируется в идеал лирического героя, противопоставленный чуждой действительности «нового» зарубежного мира.

Теоретическая значимость диссертации обусловлена тем, что в ней активно вводится новый, актуальный в современной науке термин мотивная структура», очерчиваются его семантические границы, уточняется и конкретизируется значение данного понятия в области литературоведения (на материале художественных текстов Саши Черного). Мотивная структура становится одной из основных категорий в научном аппарате автора диссертации.

Достоверность исследования обусловлена тем, что выводы получены в результате непосредственной аналитической работы над художественными текстами Саши Черного, с помощью мотивного и сравнительного методов анализа, которые оцениваются современной литературоведческой наукой как перспективные и результативные.

Практическая ценность работы заключается в том, что наблюдения и выводы, сделанные в ходе исследования, могут быть использованы при подготовке к лекциям и практическим занятиям по русской литературе XX века, в вузовских спецкурсах, спецсеминарах, а также при дальнейшем изучении вопросов, связанных с мотивной структурой художественных произведений.

Апробация материалов исследования осуществлялась в форме публикаций статей, выступлений на научных конференциях в 2007 - 2010 гг. Основные положения диссертации обсуждались на Международной научно-практической конференции «Русский язык и литература в современном культурном, информационном и образовательном пространстве» (Тверь, 2007); Международной научно-практической конференции «Роль тверских Дней славянской письменности и культуры в современном интеграционном процессе и духовной консолидации славянских народов: опыт и перспективы» (Тверь, 2008); Международной научно-практической конференции «Андрей Дементьев: поэт, человек, общественный деятель» (Тверь, 2008); Международной научно-практической конференции «Анна Ахматова и Николай Гумилев в контексте отечественной культуры» (Тверь, 2009); Международной научной конференции «Русская комическая литература XX века. История. Поэтика. Критика» (Москва, ИМЛИ РАН, 2010).