Актер Джош Дюамель рассказал о работе в новых «Трансформерах»

— Ну, во-первых, Майкл Бэй в очередной раз превзошел сам себя. Любой другой на его месте к четвертому фильму уже бы выдохся в плане идей, а он по-прежнему вдохновляется всем этим, как будто в первый раз. И это заводит других! Я обожаю смотреть, как он работает — он настоящий харизматик, напитывает энергией целую армию съемочной труппы. Я видел это каждый день из тех шести месяцев, что мы снимали этот фильм.

Мы снимали на потрясающих натурах — английские замки, Стоунхендж, или американский Детройт — с вертолетов, кранов, коптеров, помостов, с чего только не. Это взрывало мозг — каждый день, каждая сцена. Я вообще-то даже не представлял себе, насколько там все круто. Восхищаюсь людьми, которые все это делают.

— А свои первые пробы к этому фильму помните?

— Помню и никогда не забуду. Все началось за несколько месяцев до них, когда я встречался с продюсерами-партнерами Майкла на другом проекте. Майкл поприветствовал меня, представился и начал рассказывать о том, над чем он в тот момент работал, — это были «Трансформеры» 2007 года. Помню, как я тогда подумал о своем участии, мол, кажется, это не лучшая идея. Собственно, я так и думал месяца два, пока Майкл не позвонил мне и не сказал, что видит меня в этом проекте. Я отправился к нему в офис. Там были только мы — быстро пробежались по сцене, и он стал делать пробы: «а попробуй теперь скажи так», «а теперь сделай вот так», «а вот еще это попробуй». На самом деле, как я потом понял,

он просто проверял, могу ли я перестраиваться на ходу

— ведь это, в общем, самый большой вызов для актера в подобного рода съемках. Большинство же фильмов ведь как устроено — читаешь сценарий, учишь реплики, репетируешь сцену и потом играешь. У Бэя все совсем по-другому. Он все время словно в центре битвы, в середине процесса, и этот процесс всегда текуч и переменчив. Иногда меняется вообще все, и все эти новые обстоятельства прилетают прямо к тебе, и реагировать нужно моментально.

— Как меняется с годами ваш персонаж?

— Ну, я стал более серым, чем был в начале (смеется). Помню, когда я первый раз снимался у Майкла, они стали экспериментировать с цветом моих волос, и в какой-то момент Бэй увидел меня и сказал: «Знаешь что, приятель? Ты выглядишь таким потертым и матерым, настоящий полковник! Мне это нравится!». То есть они позволили быть таким… обветренным и седоватым. Так что, говоря буквально, физически персонаж, его вид — они меняются! А вообще, мой герой делается более… тертым, что ли, и мудрым от серии к серии. Ну хотя бы потому, что ему приходится многое переживать, со многим справляться, над многим работать; он знает, что именно может принести человечеству пользу, а что вред.

Я бы сказал, что он стал чуточку мрачнее, чем он был вначале. Но мне это, наверное, нравится — это добавляет моему персонажу веса, что ли.

— А с Марком Уолбергом вам как работалось? Что он привнес в «Трансформеров»?

— Марк вообще лучший. И знаете, он до сих пор ведет себя как «обычный парень», этакий «чувак из Бостона»: приходит каждый день утром лохматый и сразу включается в работу — и так каждый день. Я думаю, он много привнес в эту франшизу.

Шайа Лабаф тоже по-своему потрясающий человек, но Марк — совсем другой зверь.

Мне кажется, он в своей персональной карьере вышел в двух своих «Трансформерах» на первый план. Думаю, что он в этих проектах отвечал, если так можно выразиться, за опыт и зрелость, в то время как Шиа — за энергию молодости. Без них этих двух фильмов не было бы, каждый из них внес свой собственный вклад.

— Расскажите, как выглядит жизнь на площадке «Трансформеров»?

— Как хаос. Потому что все время происходит много всего. Стоит самое крутое оборудование самого последнего поколения. Летают самолет, вертолеты, стремятся в небо гигантские краны, снуют люди. Ну, то есть, там нет такого, что ты приходишь на площадку «Трансформеров» — и сразу чувствуешь энергию всего этого. Нет, ты должен приходить с ней, привносить ее сам. Меня вообще эта площадка здорово учила профессии — оказалось, что мои возможности существенно больше, чем я ожидал. Марк Уолберг, кстати, отличный пример того, как приходишь на площадку и делаешь все на 200%. И Бэй — тоже. Продюсеры, операторы — каждая служба должна работать лучше наилучшего, и все прекрасно с этим справляются.

Приходится делать огромные усилия, проходить через — зачастую физические — перегрузки.

И вот это как раз на площадке хорошо чувствуется. И это здорово — потому что это мобилизует и организует, и именно поэтому люди, которые там один раз поработали, — они, как правило, возвращаются на площадку, хотят снова работать в этом ритме. Такой энергии, такой плотности не найти больше нигде.