§ 3. Авторитарный и тоталитарный режимы

Основными разновидностями недемократических режимов явля­ются авторитаризм и тоталитаризм, различающиеся между собой раз­ными характером и степенью отрицания демократических начал госу­дарственно-политического властвования. В определенном отношении можно сказать, что тоталитаризм — высшая, крайняя степень развития авторитаризма, поскольку при тоталитарном режиме антидемократи­ческие пути, формы, средства и методы такого властвования использу­ются наиболее широко, последовательно и решительно. Если демократические режимы сегодня типичны для стран со сравнительно высоким уровнем социально-экономического развития, то авторитарные и тота­литарные режимы — для относительно отсталых стран Это общее пра­вило не только не опровергается, а по-своему подкрепляется тем оче­видным фактом, что в отдельных случаях авторитарные и тоталитар­ные режимы могли утверждаться в прошлом на непродолжительное время в индустриально развитых странах (например, фашистские ре­жимы в Германии, Италии, Испании, Португалии, «коммунистичес­кие» режимы в СССР, Чехословакии и др.), а сегодня сохраняются не в самых отсталых странах (Индонезия, Марокко, Тунис, Иордания и др.). В конституциях авторитарных и даже тоталитарных стран может нередко говориться о демократическом характере соответству­ющего государства, ибо открыто признавать антидемократическую природу своей власти не в интересах самого крайнего диктатора. Но, как уже отмечалось, при определении характера существующего в той или иной стране государственно-политического режима особенно важно обращать внимание не столько на формально-юридические ус­тановления и формулировки, сколько на реально существующее поло­жение дел, на фактические отношения, складывающиеся между личностью, обществом и государством.

В литературе, в том числе и учебной, можно встретить отказ от разграничения недемократических режимов на авторитарные и тоталитарные, их смешение и даже отождествление. Так, В.К. Арановский в учебнике по курсу государственного права зарубежных стран ут­верждает, что подразделение недемократических режимов на автори­тарные и тоталитарные — это выдумка Р. Рейгана и его сподвижников с их «двойным» подходом к оценке иностранных режимов на основе принципа их отнесения к «своим» и «чужим», что все недемократи­ческие режимы — это тоталитарные режимы; что последние различа­ются по субъективному признаку и в том случае, если власть сосредоточивается и осуществляется одним лицом, то такой тоталитарный режим является авторитарным; что «обособление авторитарного ре­жима от тоталитаризма искусственно» и что «авторитаризм безуслов­но существует, но не отдельно, а в русле тоталитарной власти как ее разновидность».*

* См.: Арановский К.В. Указ. соч. С. 260-263.

На наш взгляд, с такой позицией нельзя согласиться, ибо она отра­жает непонимание существенного различия между авторитаризмом и тоталитаризмом при всем том общем, что их объединяет как разновид­ности антидемократического типа государственно-политического властвования. Тот факт, что тот или иной недемократический режим (на­пример, сталинский тоталитарный режим в СССР) может нести в себе черты как тоталитаризма, так и авторитаризма, не означает, что любое авторитарное государство всегда и при всех условиях является и тота­литарным. Отрицание демократии может происходить и действитель­но происходит в различных странах существенно различными конкрет­ными путями, средствами, формами и методами.

Если при определении государства как авторитарного главное со­стоит в том, что в нем государственно-политическая власть сосредото­чена у одного лица, узкой группы лиц или одного органа в ущерб другим, особенно представительным, органам власти, то при характеристике государства как тоталитарного — в том, что такое государство полностью подчиняет себе личность и общество, все стороны их жиз­недеятельности путем массового насильственного подавления прав и свобод человека. Автор не учитывает, к сожалению, этих существенно разных аспектов в характеристике государственной власти. Хотя со­вершенно очевидно, что, к примеру, государственно-политический режим Франции времен президентства генерала де Голля носил многие черты авторитаризма, но его никак нельзя отнести к числу тоталитар­ных. Точно так же, говоря об авторитарности государственно-полити­ческих режимов в Иордании, Марокко, Индонезии и др. странах, нель­зя относить их к тоталитарным режимам, приравнивая их тем самым к военно-полицейским, фашистским, сталинистским и иным действи­тельно тоталитарным странам.

Видимо, чувствуя слабость своей позиции и недопустимость «сва­ливания в одну кучу» авторитаризма и тоталитаризма, фашизма, К.В. Арановский предлагает различать тоталитаризм первой, второй и третьей степеней в зависимости от того, распространяется ли моно­польная власть соответственно только на политическую сферу общест­венной жизни, только на политическую и духовно-идеологическую сферу и, наконец, на все сферы общественной жизни, включая эконо­мику. Но и при этом авторитаризм опять-таки ошибочно рассматрива­ется как разновидность тоталитаризма, и, в сущности, речь идет лишь о классификации тоталитаризма. Вместе с тем предложенная класси­фикация практически весьма неопределенна и условна, ибо трудно себе представить, что в реальной жизни сложившийся в сфере политики тоталитарный режим может, например, практически не сказаться на сфере идеологии. В этой связи невозможно согласиться, в частности, с отнесением автором диктатуры генерала А. Пиночета и его хунты в Чили лишь к тоталитаризму первой степени, т.е. к тоталитаризму толь­ко в политической, но не в духовно-идеологической сфере.

Конечно, тоталитаризм тоталитаризму рознь и степень охвата им различных сфер общественной жизни в различных странах неодинако­ва. Но нельзя не видеть, что и степень подчинения личности и общества государству, его вмешательства в личную и общественную жизнь, огра­ничения и нарушения им прав и свобод человека может быть очень разной. Это не учитывает предложенная автором «пространственная» классификация тоталитарных режимов. Необходимо, на наш взгляд, с одной стороны, разграничивать авторитаризм и тоталитаризм; а с дру­гой — различать сам тоталитаризм не только по широте охвата различных сфер его проявления, но и по степени и формам использования им антидемократических способов и методов государственно-политичес­кого властвования.

То, что в реальной политической жизни авторитаризм и тоталита­ризм достаточно часто перекрещиваются и при этом в тоталитарных режимах обнаруживаются многие черты авторитаризма, а в странах авторитаризма те или иные признаки тоталитаризма, вполне объясни­мо, поскольку, как уже отмечалось, это — две разновидности государ­ственно-политического режима одного и того же недемократического типа. Не случайно авторитаризму, как показывает и наш, и мировой политический опыт, присуща тенденция перерастания в тоталитаризм. И в этом плане более общей является категория «авторитаризм», а тоталитаризм — крайней формой авторитаризма.