Как делаются Собрания сочинений (начало)

Как, возможно, заметили читатели этого блога, мне иногда поступают рекомендации «прекратить писать о Гайдаре». Должен признаться, что время от времени к похожим идеям прихожу и я сам. И каждый раз, когда такого рода решение мною уже почти принято, происходит нечто, что совершенно ломает мои планы.

То выйдет в свет новое произведение самого Е.Гайдара, полное ошибок, искажений и фальсификаций. То министр гайдаровского правительства, ссылаясь на своего бывшего босса, начнет как-то особенно интенсивно распространять ложь о размерах внешнего долга и валютных резервах страны в конце 1991 г. То бывший вице-премьер, отвечавший за приватизацию, вдруг порадует мир обнаружением неведомой доселе «теоремы Роуза». То ближайший сподвижник Е.Гайдара протянет свои ручонки к авторству осуществленной другим финансовой стабилизации. То популярный профессор, побивший все рекорды по употреблению местоимения «я», начнет отчаянно демонстрировать городу и миру неспособность Е.Гайдара справиться с таким арифметическим действием, как деление. То известному политологу взбредет в голову привлечь внимание общественности к тотальным провалам в гайдаровских прогнозах. То бывшие руководители Центробанка напомнят, как, определяя вместе с Е.Гайдаром правила и параметры рынка государственных ценных бумаг, они вместе с ним же участвовали в покупках ГКО. То юные сотрудники гайдаровского института расскажут о гайдаровских операциях на рынке ГКО « именно потому , что тот обладал инсайдерской информацией о его плачевном состоянии » . То Фонд Гайдара опубликует новые фото и документы, иллюстрирующие факты, серьезно меняющие сусальные представления о своем герое. То учредители премии имени сказочника, фальсификатора и плагиатора приступят к поискам новых жертв, коих именно такой премией, по их мнению, следует огорошить.

И каждый раз приходится откладывать более интересные занятия и вновь возвращаться к проблемам гайдаризма-сислибизма.

«В одном из своих недавних блогов вы привели 4 абзаца из интервью Е.Гайдара газете «Тагес Анцайшгер» как доказательство Вашей теории: якобы Гайдар преувеличивал трудности, которые испытывала страна до «гайдаровских реформ», чтобы подчеркнуть свою, Гайдара, роль в ее спасении в тот период.

Передо мной лежит страница газеты «Тагес Анцайгер» с тем интервью, о котором идет речь. Ее привез мне вчера сам Зигмунт Джециоловский, который брал интервью вместе с Борисом Львиным, представлявшим газету «Час пик».ТАК ВОТ, НА ЭТОЙ СТРАНИЦЕ НЕТ ТЕХ СТРОК, НА КОТОРЫЕ ВЫ ССЫЛАЕТЕСЬ!.Нет их и на странице газеты «Час пик», где был опубликовано интервью в версии Б.Львина (из письма которого в интернете вы их заимствовали, для вящей убедительности сославшись на швейцарскую газету).Нет, и все!. Можете убедиться сами. »

Иными словами, Л.Лопатников по сути обвинил меня в том, что я цитирую несуществующие «4 абзаца из интервью Е.Гайдара» об отсутствии в начале 1992 г., по мнению автора, массового голода и «умирающих старушек». Что позволило ему обратиться ко мне со следующим призывом:

Прежде чем признаваться в чем-либо, я еще раз проверил записку, сопровождавшую появление текста указанного интервью в блоге Б.М.Львина:

На всякий случай я еще раз обратился к Б.Львину, давшему свой развернутый ответ здесь :

« Таким образом, единственным достоверным источником слов Гайдара является сделанный мной транскрипт. Именно на основании его и готовились публикации в "Часе пик" и "Тагес Анцайгер". И именно этот транскрипт я выложил онлайн в своем ЖЖ три года назад как дань памяти Гайдара.Должен признать, что в том постинге я допустил досадную ошибку. Конкретно – я написал, что, дескать, редакция опубликовала интервью без единой правки. Моя уверенность в этом основывалась на сравнении нескольких абзацев, а полную и дословную сверку я счел излишней. К сожалению, я оказался неправ. Редакция несколько сократила текст. Кто конкретно осуществлял эти сокращения и с какой целью – я не знаю. Может быть, это были соображения объема. А может быть, какие-то куски кому-то показались неудачными. Боюсь, что сейчас это уже не выяснить.В любом случае мне остается. уверить вас, что именно тот текст, который я записал в результате расшифровки записи для последующей передачи в "Час пик" и Зигмунту Дзенчоловскому, а потом выложил в своем ЖЖ, и является подлинно аутентичным первоисточником.Если вы спросите Зигмунта, он, безусловно, подтвердит вам правильность моих слов ».

Казалось бы, инцидент полностью исчерпан, ошибка Л.Лопатникова стала очевидной, и принести извинения осталось лишь ему. Однако – несмотря на двойные разъяснения Б.Львина – в ходе последовавшей затем переписки Л.Лопатников сообщил, в частности, что он:

- уже знает все это в деталях от З.Дзенчоловского;

- требует от Б.Львина извинений передо мной;

- указанное интервью Е.Гайдара опубликует в восьмом томе Собрания сочинений Гайдара по тексту, появившемся в газете «Час Пик»;

- название интервью изменит на: «У хирурга не должны дрожать руки, даже если он жалеет больного».

В последующей затем переписке Л.Лопатникову было мягко высказано соображение, согласно которому если и размещать какой-либо текст интервью в Собрании сочинений, то, очевидно, наиболее корректным выбором была бы его оригинальная версия, обнародованная в блоге Б.Львина, с возможным редакционным примечанием о том, что в газетах «Час Пик» и «Тагес Анцайгер» были опубликованы сокращенные и отредактированные версии этого интервью.

Однако Л.Лопатников несколько раз повторил, что решение уже принято, и в СС Гайдара будет опубликован текст именно из газеты «Час Пик». Им были предложены следующие мотивировки такого своего решения: отсутствие визирования текста интервью Е.Гайдаром, публикация в газете как исторический факт, наличие второго интервьюера – З.Дзенчоловского, сокращение в обоих печатных вариантах (ТА и ЧП) « как раз тех строк, из-за которых разгорелся сыр-бор» , а также необходимость в противном случае вступления со мной в дискуссию по поводу сути моих комментариев относительно этого интервью, что в Собрании сочиений было бы, на его взгляд, неуместным.

Ни в коей мере не претендуя на то, как именно надо составлять СС Гайдара, со своей стороны заметил бы следующее.

- Предложенные мотивировки вышеупомянутого решения мне не показались слишком убедительными: Гайдар не визировал ни одну из существующих версий интервью; историческими фактами являются все три публикации; расшифровку диктофонной записи З.Дзенчоловский получил от Б.Львина, а не наоборот.

- Публикация исторического документа сама по себе не требует начала какой-либо дискуссии – на страницах Собрания сочинений или где бы то ни было еще.

- Тем не менее публичная дискуссия по поводу содержания вышеупомянутого интервью в целом, а также по поводу « как раз тех строк, из-за которых разгорелся сыр-бор» , была бы на мой взгляд, полезной.

- Какой бы ни была уже имеющаяся интерпретация данного интервью, и какой бы она ни могла стать в результате такой дискуссии, а также любых иных дискуссий, исторический документ, на мой взгляд, следует публиковать в своем оригинальном виде.

Тем не менее указание Л.Лопатникова на строки интервью Е.Гайдара, не попавшие в опубликованные тексты в ЧП и ТА, заставило меня пристальнее взглянуть на те корректировки текста оригинального интервью, какие были внесены редакторами «Часа Пик». Сопоставление двух версий – из блога Б.Львина и из газеты «Час Пик» – обнаруживает три типа сделанных при редактироваании корректировок:- стилистические корректировки,- содержательные корректировки, - полностью снятые части интервью.Стилистические корректировки, на мой взгляд, можно не обсуждать. А вот содержательные поправки и полностью снятые части интервью заслуживают внимания.

Части интервью Е.Гайдара газетам «Час Пик» и «Тагес Анцайгер» 1 марта 1992 г., подвергнутые в том числе содержательной корректировке, внесенной при публикации интервью в газете «Час Пик» 9 марта 1992 г. ( синим цветом показаны слова оригинального текста, снятые при редактировании; красным цветом показаны слова, вставленные при редактировании).

Оригинальная версия интервью, опубликованная в блоге Б.Львина 18 декабря 2009 г.

Версия интервью, опубликованная в газете «Час Пик» 9 марта 1992 г.

Пусти душу в ад – будешь богат

ЧАС ПИК: - А из этих денег – какой процент просьб имеет в виду наличные деньги, а какой – безналичные?

Значит, так. Д екабр ь – когда говорили о деньгах, то говорили исключительно о наличных . Говорили в основном не директора предприятий, а главы администраций. Деньги на счет е есть, но зарплата не выплачивается, потому что кризис налично-денежного оборота, не хватает налично-денежной массы. Где-то с конца января кризис налично-денежного оборота пошел на спад, наша задолженность по наличным сократилась, – долгосрочная, свыше полумесяца, – с пятнадцати до пяти миллиардов. Почти исчезла сейчас тема наличных денег, почти. Только иногда возникает, в Кузбассе и так далее, и полностью начинает доминировать тема безналичных денег.

«Час пик»: А из этих денег какой процент просьб имеет в виду наличные деньги, а какой безналичные?

- В декабр е говорили исключительно о наличных и в основном не директора предприятий, а главы администраций. Деньги на счет ах есть, но зарплата не выплачивается, потому что наступил кризис налично-денежного оборота, не хватает наличной денежной массы.

С конца января кризис налично-денежного оборота пошел на спад, задолженность по наличным сократилась с пятнадцати до пяти миллиардов. Почти исчезла сейчас тема наличных денег, почти. Только иногда возникает, в Кузбассе , например, зато начинает доминировать тема безналичных денег.

ЧАС ПИК: - За рубеж?

За рубеж, да. Вот два основны х сюжет а . И теперь вот – капитальные вложения в социальную инфраструктуру. В целом основная масса, основн ая часть давлени я идет с предприятий . Тут полностью доминирует сюжет недостатка безналичных денег. Мол, как же так, мы договора назаключали, мы все производим, а деньги нам не платят! Вот цепочка неплатежей, кризис ликвидности – все понятно. Короче говоря, мы пока были на редкость успешны в области безналичного денежного оборота. Я, честно говоря, этого не предполагал.Когда мы установили нормы прироста кредитования на первый квартал пятнадцать процентов , после размораживания цен и, естественно, резкого их скачка , четырех-пятикратного, конечно, я предполагал, что мы таким образом символизируем собственную жесткую денежную политику, но что удержаться нам , конечно, и близко не удастся на пятнадцати процентах, а хорошо, если мы на этом фоне удержимся где-то на ста процентах. При четырехкратном номинальном увеличении ВНП мы получили бы двукратное увеличение объема денежной массы и частично сн имем денежный навес.

Пока по прогнозам мы выходим где-то с двадцатью пятью – тридцатью процентами прироста денежной массы. Пока еще меньше, по январю где-то десять процентов. Март будет самы й тяжелы й , итого будет тридцать , ну может тридцать пять – ясно, что это намного меньше , намного лучше, чем мы всерьез рассчитывали. Очень позитивная пока реакция предприятий на денежные ограничения, на ставку ссудного процента. Видимо, действительно, инфляционные ожидания у них были слабые – либо не сформировались толком, либо сломались после этого скачка января. Ведь после этого последовала тенденция почти целиком и только к снижению цен – и у них сформировались дефляционные ожидания, судя по всему. То есть они сейчас воспринимают ставку ссудного процента нынешнюю как сугубо реальную, как сугубо реальную – это видно по поведению, по вопросам, которые они ставят. Для них нет проблемы, что сорок пять процентов сейчас, учитывая прогнозные темпы инфляции, – это негативный процент. Они абсолютно убеждены – и это проявляется в их действиях, – что это очень высокая позитивная ставка процента. Это свидетельствует на самом деле об их дефляционных или низкоинфляционных ожиданиях.

- Да. Это основны е сюжет ы . А теперь ещё и капитальные вложения в социальную инфраструктуру.

Основн ое давлени е идет с предприятий , где доминирует сюжет недостатка безналичных денег. Мол, как же так, мы договоры назаключали, мы все производим, а деньги нам не платят! Возникает цепочка неплатежей, кризис ликвидности.

Но пока мы были на редкость успешны в области безналичного денежного оборота. Я, честно говоря, этого не предполагал.

Когда мы установили нормы прироста кредитования на первый квартал 15% при условии размораживания цен и, естественно, резкого их скачка, я предполагал, что удержаться нам удастся где то на ста процентах.

При четырехкратном номинальном увеличении ВНП мы получили бы двухкратное увеличение объема денежной массы и частично сн яли бы денежный « навес » .

Пока по прогнозам , мы выходим где-то с 25-30% прироста денежной массы. По январю около 10%. Март будет самы м тяжелы м , итого будет 30-35%. Ясно, что это намного лучше , чем мы всерьез рассчитывали.

ТАГЕС АНЦАЙГЕР: - В Польше сейчас Бальцерович говорит, что его самой большой ошибкой было то, что он преувеличил способность предприятий адаптироваться к реформе. А вы говорите сейчас совсем противоположное.

Дело в том, что мы с самого начала не переоценивали этой способности. Мы, наверно, имеем одинаковую реакцию предприятий. Просто мы в России были гораздо большими скептиками с самого начала относительно возможности предприятий адаптироваться к реформе . П ока идет чисто текущая адаптация к начавшейся монет ар изации экономики, не более того.Разница с Польшей, которая может сыграть нам на руку, состоит в том, что здесь все-таки гораздо слабее профсоюзы и не получило широкого развития рабочее самоуправление на предприятиях. В этой связи позици и директоров на предприятиях гораздо сильнее, чем в Польше. Если рабочие советы и есть, то они все-таки очень декоративные и не мощные. Этой польск ой проблемы , что как только директор что-то пытается делать такое экономически разумное, то его немедленно выгоняют – вот этого у нас нет просто как массового явления. И на самом деле это меняет поведение предприятий. Потому что если в январе мы получаем нулевой рост номинальных денежных доходов населения, это уже само по себе симптом очень интересный. Ну, естественно, там в феврале уже начинается.

«Тагенс Анцайгер»: Бальцерович сейчас говорит, что его самой большой ошибкой было то, что он преувеличил способность предприятий адаптироваться к реформе. А вы говорите сейчас совсем противоположное.

- Дело в том, что мы с самого начала не переоценивали этой способности. Мы были гораздо большими скептиками с самого начала относительно возможности предприятий адаптироваться к реформе , а п ока идет чисто текущая адаптация к начавшейся монетизации экономики, не более того.

Разница с Польшей, которая может сыграть нам на руку, состоит в том, что здесь все-таки гораздо слабее профсоюзы и не получило широкого развития рабочее самоуправление на предприятиях. В этой связи позици я директоров на предприятиях гораздо сильнее, чем в Польше… Если рабочие советы и есть, то они декоративные, немощные. Польск ие проблемы – как только директор пытается делать что-то экономически разумное, а его немедленно выгоняют, – вот этого у нас нет как массового явления. И это меняет поведение предприятий. Потому что если в январе мы получаем нулевой рост номинальных денежных доходов населения, то это уже само по себе симптом очень интересный.