Битва на Белой Горе: историческая трагедия и национальный миф

О людях, которые часто возвращаются к минувшему, рассуждая, что было бы, если бы тогда всё произошло иначе, и могло ли произойти, иногда говорят, что они «ведут вчерашние войны». В чешской истории действительно есть война, вернее битва, к которой национальное сознание возвращалось и возвращается спустя много веков. Сражение на Белой Горе в окрестностях Праги, разыгравшееся 8 ноября 1620 года, стало одним из переломных моментов в истории Чехии. Это именно тот случай, когда при противоположном исходе события могли пойти по совсем иному сценарию, и облик целой страны оказался бы во многом другим.

Представители сословий обратились к Матиашу с письмом, настаивая на соблюдении указа Рудольфа II. Но император ответил резко, сделал своим чешским подданным выговор и запретил собирать новый сейм – собрание представителей сословий. 23 мая 1618 года те направились к императорским уполномоченным, находившимся в Праге, подозревая, что неблагосклонный ответ государя – следствие чиновничьих интриг. Возник конфликт, в ходе которого двух представителей Матиаша, вельмож Славату и Мартиница, а также секретаря Фабрициуса попросту выбросили из окна ратуши. Как пишет современник событий Павел Скала из Згорже, «так поступили по старинному обычаю и примеру, имевшему быть в королевстве Чешском и городе Пражском». Хотя до земли было метров 15, выброшенные, удачно упав на кучу мусора, отделались изрядным испугом и легкими ушибами. Но это событие, вошедшее в историю как вторая пражская дефенестрация (первая была во времена гуситов), имело большие политические последствия: конфликт между чешскими сословиями и короной стал открытым. Чехия взбунтовалась.

Немецкий историк Фердинанд Зайбт в своей книге «Германия и чехи. История одного соседства» так оценивает значение чешского восстания 1618 года: «Эту чешскую революцию часто представляют лишь сословным мятежом. Но она являет собой иную картину: пусть и в сословной форме, но уже явилась новая государственная идея, прообраз модернизированного правового порядка. Свобода и равенство! Нужно иметь в виду эту перспективу, если мы хотим понять, какое место занимает чешское восстание 1618 года в истории европейских революций».

Следующий год принес новые изменения. Мятежному войску не удалось нанести Габсбургам решающее поражение, да и протестанты Европы не спешили на помощь чешским единоверцам. (Надо заметить, впрочем, что среди восставших было и немало католиков, в то время как на стороне императора выступали некоторые протестанты – например, курфюрст Иоганн Георг Саксонский). Зато общий сейм Богемии, Моравии, Силезии, Верхней и Нижней Лужицы принял решение создать конфедерацию пяти равноправных земель, объединенных особой монарха, общими законами и сословными вольностями. Фердинанда II объявили низложенным. Древнюю корону святого Вацлава предложили курфюрсту Пфальцскому Фридриху, давно выражавшему симпатии чешским повстанцам. Вскоре Фридрих при всеобщем ликовании приехал в Прагу. Он еще не знал, что войдет в историю как «зимний король» – точнее, «король на одну зиму», ибо до второй зимы его правление не продлилось.

8 ноября 1620 года сразу после полудня Максимилиан Баварский отдал приказ своему войску – атаковать противника. Вот как описывается дальнейший ход битвы в «Истории королевства Чешского», написанной в XIX веке Вацлавом Владивоем Томеком: «Ангальт приказал бить из пушек, но много вреда неприятелю не причинил. Тот ударил на правый фланг чешский и несколько пушек захватил. Но эту атаку отразил младший Ангальт. В то же время на левом фланге восемь тысяч венгерских всадников, присланных на помощь от трансильванского князя Бетлена, обратили кавалерию Максимилиана в бегство. Но тут же на подмогу тем, кто отступали перед младшим Ангальтом, были направлены иные всадники, в то время как венгры вслед за своим успехом увлеклись грабежом. Ангальт послал им на подмогу кавалерию князя Гогенлоэ, но та при первом столкновении отступила, а за нею бросились в бегство и венгры, за которыми бежала и часть пехоты – долиной Мотольской к самой Влтаве у Смихова, где некоторые попрыгали в воду и утонули. После этого последовало поражение остальных, кто еще сражался на горе. Дольше всех оборонялись мораване под предводительством князя Турна и Индржиха Шлика. Бились до последнего и наконец почти все полегли или были взяты в плен. Поле битвы покрылось 6 тысячами мертвых тел. Лагерь чехов был занят неприятелем».

Но и это было не всё. Новые законы, изданные императором в 1627 году, отменили свободу вероисповедания. Протестантам было предписано принять католицизм или покинуть страну. Около четверти шляхтичей и мещан предпочли эмиграцию. Среди навсегда покинувших родину были уже упоминавшийся историк Павел Скала из Згорже, знаменитый педагог Ян Амос Коменски, великолепный художник-график Вацлав Голлар и многие другие деятели чешской культуры. С другой стороны, в Чехию переселялись дворяне-католики из других стран, получавшие земли эмигрантов. Началось онемечивание дворянской элиты, роль чешского языка как языка высокой культуры и государственного управления сокращалась. Трагедию довершило то, что поражением «зимнего короля» дело не кончилось, пламя религиозной войны распространилось на всю Европу, и Чехия оказалась в ее эпицентре. К 1648 году, когда противоборствующие стороны заключили наконец мир, страна потеряла до трети населения, было опустошено или заброшено более ста городов, 1100 деревень и 270 замков. Не менее тяжелыми оказались последствия Тридцатилетней войны и связанных с ней конфликтов для Германии, Польши, Голландии.