Лесь Подервянский: Крови в Киеве не избежать — это только начало

В Украине патовая ситуация. Власть слаба, оппозиция еще слабее. На стороне улицы — сила, но у нее нет плана. Глуповатого на вид Януковича часто недооценивают как политика. Пока что он вчистую обыграл «системную оппозицию» на внутриполитическом поле, а Россию с ЕС — на внешнеполитическом.

События на Грушевского — жест отчаяния людей, неотрефлексированный стихийный бунт не только против власти, но и против оппозиции, бунт против всей политической и государственной системы, которая не работает — это уже понятно даже самым ярым адептам «реальной политики». Оппозиция не возглавляла его, а скорее пыталась сдержать или перевести в привычное ей «конструктивное» русло. А те депутаты, которые все-таки вышли к Верховной раде, мало отличались от обычных протестующих.

Было бы поверхностным списать все на «провокаторов» и «правых радикалов». На Грушевского действовали отнюдь не только правые радикалы (хотя фаер-шоу начали именно они), если бы все ограничилось ими, протест захлебнулся бы так же быстро, как и 1 декабря на Банковой. Под Верховной радой были весьма активно представлены и представители «либерального» лагеря, и аполитичные активисты, и некоторые леваки, подошедшие на Грушевского сразу после антифашистской акции памяти Маркелова и Бабуровой.

Прошлой ночью в Киеве люди протестовали против полицейского государства, цензуры и ограничения гражданских свобод. Фактически ультраправые вынуждены бороться за ценности, которые прямо противоречат их собственной идеологии, и поэтому сравнение событий на Грушевского с Манежкой или погромом в Бирюлево — некорректно.

К сожалению, я без особого оптимизма смотрю в будущее, и вовсе не потому, что мне не нравятся летящие булыжники и горящие автобусы. Напротив, я рад, что Украина начала евроинтеграцию с наследования европейской культуры протеста.

Но нам не хватает политической зрелости: у протеста совершенно отсутствует идейное обоснование, отсутствует какой-то план и само умение планировать. Власть гораздо более организованна: она знает, чего хочет, знает, как этого достигнуть, и кропотливо над этим работает. Закидать шапками не получится, шапок Янукович не боится.

Илья Будрайтскис, историк, публицист:

Имеет ли народ право на восстание? Есть четкий и недвусмысленный ответ, прямо вытекающий из всей демократической традиции и сформулированный еще отцами-основателями США: да, имеет. Это право реализуется в том случае, если власть превращается в тиранию. Пакет репрессивных законов, принятых большинством Верховной рады в прошлый четверг, вполне подходит под это определение, и вчерашнее насилие в Киеве является прямым следствием этих законов.

Однако из права на восстание следует и другой важный вопрос: какой новый тип власти должно учредить это восстание и насколько он будет на самом деле соответствовать интересам народа? И вот этого ответа у самопровозглашенных лидеров украинской оппозиции нет. Более того, есть все основания считать, что альтернатива, которую может предложить стране оппозиционная коалиция правых и ультраправых, — сомнительный курс на «евроинтеграцию», по факту не подразумевающий ничего, кроме кабальных экономических соглашений. И эта альтернатива не отвечает интересам огромного большинства бедного и лишенного перспектив населения, включая и ту его часть, которая представлена на Майдане.

Сергей Минаев, телеведущий:

Представьте себе фашистскую Германию, которую мы знали: с концлагерями, пытками, массовыми убийствами. И представьте себе ситуацию, что она не проигрывает войну, а Гитлера убивают раньше, потому что народ восстает, убивает верхушку партии и меняет таким образом власть. Конечно, мы оправдаем такой бунт, но Украина — это совершенно другая страна, здесь интересы одних властных кругов противоречат интересам других властных кругов. Мы совершенно не понимаем, какой процент населения действительно против власти. На улицу выходят мирные граждане, и вдруг они голыми руками поперли на «Беркут» — это моб, вооруженный палками, щитами, и этот моб знал, на что он идет.

Действия «Беркута» непонятны совершенно, они даже не пытались отбиться. Естественно, они боялись разбирательств на следующее утро, но, конечно, нужно было действовать жестче. Может, у них был приказ просто стоять, я не знаю. Хотя и водой поливать в такой мороз нельзя. Все это выглядело довольно жалко.

Лесь Подервянский, украинский художник, писатель:

За такой срок не побито ни одной витрины и не разграблен ни один магазин — это чисто украинский прецедент. Мирный митинг, который был здесь на протяжении двух месяцев, в Европе немыслим. Там в первые два дня «коктейли Молотова» летят. По всему миру люди просто охреневают, потому что такой протест, как у нас, нигде невозможен. Очевидно, ситуация вышла из-под контроля, власть не реагирует на законные требования народа, тут-то пробка и вылетела. Оппозиция не управляла этим процессом, она не была готова и даже, наверно, боялась. Понимаете, нельзя этот свободолюбивый гордый народ е**ть на протяжении четырех лет и думать, что все сойдет с рук.

Сегодняшняя власть понимает только язык паяльника и утюга, она вышла из соответствующей среды. Для этих людей сесть за стол переговоров — это не по-пацански. В декабре была другая ситуация: небольшое количество людей спровоцировало «Беркут». Но тут другая история. Люди не могли вечно стоять на морозе, у любого, даже самого дисциплинированного человека терпение может закончиться, что и произошло. Крови не избежать, это только начало.

Роберт Шлегель, депутат Госдумы:

Водометы — намного более гуманный способ разгона демонстраций и провокаторов, чем использование резиновых пуль. Посмотрите на практику цивилизованных стран: подобные выступления и в Великобритании, и в Германии, и в США разгоняются значительно более жестко. Если посмотреть на опыт стран «арабской весны», то там доходит и до огнестрельного оружия. Применение силы должно быть пропорционально. И усилия надо предпринять такие, чтобы вылазки прекратились. Мне смешно, когда я слышу, что задержано 20 человек. Должно быть задержано 220, 1020 человек! Я считаю, что власть в Украине действует очень мягко. Они во время прошлых столкновений не защитили «Беркут», не арестовали зачинщиков и организаторов этого мероприятия, и только поэтому у нас, — прошу прощения, у них — сейчас все это повторяется.

Я был на Евромайдане — им обеспечены свет, вода, питание, и постепенно это все превращается в бомжатник. Действия, развернувшиеся на Грушевского, — это попытка вдохнуть жизнь в протест. Но он умер, не родившись. Поэтому некорректно ставить вопрос о праве на восстание в ситуации с Украиной. Силовые действия свидетельствуют о том, что евроинтеграцию поддерживает недостаточное число людей, иначе бы Майдан не снижался день ото дня в численности. Существуют разные способы политического противостояния. Ни один из них не должен приводить к кровопролитию, уличным беспорядкам и строительству баррикад.

Алексей Макаркин, политолог:

Конфликт между властью и оппозицией будет только усиливаться. Оппозиция продолжит требовать от Януковича пойти на реальные уступки, то есть провести досрочные выборы и отменить репрессивные законы. Но он на это не пойдет. На досрочных выборах Януковичу не победить, а отмена законов приведет к тому, что он окончательно потеряет лицо перед своими сторонниками. Значит, протест будет только усиливаться. Тем более что у оппозиции нет явных лидеров, то есть с протестующими нельзя договориться или успокоить их. Не исключено, что мирный протест будет периодически переходить в вооруженное восстание. Поводом для таких «вспышек» может стать только провокация со стороны властей, какой-то конкретный шаг. Например, попытка применить на практике один из недавно принятых законов.

Леонтий Бызов, социолог:

Московский протест по своим масштабам не сопоставим с киевским, и это имеет свои исторические корни. В России хотят порядка. 90-е годы воспринимаются как период анархии, поэтому к началу нулевых у людей сформировался устойчивый запрос на сильную авторитарную власть. Потому власть здесь может разгонять мирные митинги, арестовывать демонстрантов на Болотной и давать им реальные сроки, ужесточать законодательство в отношении интернета и так далее. Авторитарная политика встречает поддержку со стороны если не всего общества, то двух его третей точно.

В Украине, в отличие от нас, запроса на авторитарную власть нет. Там происходят относительно свободные демократические выборы, кое-как, но все же формируются социальные институты, идет активная политическая жизнь, большей частью сосредоточенная в регионах, а не в Киеве. В Украине построить вертикаль власти невозможно, по крайней мере более чем за 20 лет существования независимой Украины это никому еще не удалось. Дело в том, что в Украине общество разношерстное. Люди, живущие в западной, восточной и центральной частях страны, принадлежат к разным культурам и имеют разную этническую идентичность. Любая попытка установления авторитарного режима автоматически ставит вопрос о целостности Украины. Если Янукович начнет закручивать гайки, то западная часть Украины может просто отказаться ему подчиняться, и никаких способов силового давления у него на этот регион не будет.