Фаюмские портреты. Начало всех начал

Фаюмские портреты – уникальное явление. Если вы любите живопись, вы не пройдёте мимо них.

Ведь созданы они 2000 лет назад. А по уровню шедевральности не уступают портретам европейским, которые начали создавать в 15 веке. Да-да, 15 веков спустя!

Огромная временная пропасть, которую мы сами создали. Но и сами преодолели.

Немного истории. Корни фаюмского портрета

Так как этот феномен возник?

На самом деле ещё древние греки занимались живописью. Вот только почти ничего из их творений не сохранилось. По пальцам пересчитать оставшиеся росписи.

Одна из них сохранилась в гробнице Казанлыка. Очевидно, что греки уже в 4 в. до н.э. знали, как создать объемное изображение с помощью светотени и тонких цветовых переходов.

Неизвестный греческий мастер. Роспись гробницы в Казанлыке. Конец 4 – начало 3 в. до н.э. Болгария.

Посмотрите, насколько реалистичны кони. И как проработан рисунок мужчины, с четким разделением на светлые и темные участки.

Конечно, занятие живописью у греков переняли римляне. Достаточно посмотреть на эту фреску, на которой женщина-художник создаёт картину. На холсте!

Женщина, рисующая картину (фреска, найденная в Помпеях). 50-79 гг. Исторический музей Неаполя

Рим завоевал Египет незадолго до рождения Христа. На его территории обосновалась римская аристократия. А вместе с ней и многие традиции. Римская одежда, римские прически … и живопись.

Но римляне не гнушались перенимать и египетские традиции. Посчитав уместными, например, погребальные обряды покорённой страны.

Произошло невероятное сплетение традиций. Погребальный ритуал в виде мумифицирования. Но вместо египетской маски стали создавать портреты. Так началась история фаюмского портрета.

Такие портреты впервые нашли в Фаюме, провинции Египта. Отсюда и пошло название. Но их находили не только там.

В Пушкинском музее хранится погребальная пелена, которая наглядно демонстрирует смешение египетской и греко-римской традиции.

Погребальная пелена молодого мужчины. II век н.э. Пушкинский музей, Москва

Два бога изображены в египетском стиле, плоскостно и условно. А вот человек, отправляющийся в царство мертвых, мало того, что одет по-римски, ещё и написан совершенно в другом ключе. Объемно и реалистично.

Почему фаюмские портреты так нас поражают

На фаюмских портретах мы видим не придуманных персонажей. А настоящих людей, которые жили 2000 лет назад.

Всего в Египте найдено около 900 таких портретов. И все они уникальны, так как каждый из них – это портрет конкретного человека.

Эти работы притягательны ещё по нескольким причинам.

Эти портреты очень жизненны. Особенно ранние портреты 1-2 веков нашей эры. В то время их писали в основном восковыми красками.

Поверхность получалась пастозной, мазки были хорошо различимы. Но за счёт этого добавлялась изменчивость образа.

На некоторых работах это особенно заметно, как, например, на портрете «Женщина в голубой накидке».

Фаюмский портрет. Женщина в голубой накидке (фрагмент). 54-68 гг. н.э. Музей Метрополитен, Нью-Йорк

Этот приём гипертрофированной пастозности 15-20 веков спустя будут использовать европейские художники. Рембрандт, Ван Гог. Они понимали, что густая фактура добавляет жизни, эмоций. Интересно, видели ли они фаюмские портреты?

Ещё одна интересная деталь есть у многих фаюмских портретов. Это асимметричность лиц. Это и в самом деле явление вполне обычное, когда один глаз чуть больше другого, например.

Фаюмский портрет мужчины. 95-100 гг. н.э. Бруклинский музей, Нью-Йорк

Обратите внимание, что у этого мужчины из Бруклинского музея очень даже разные крылья носа. Глаза тоже немного отличаются.

Художник тщательно переносил эти особенности человека на доску. Делал он это сознательно, понимая, что такая ассиметричность делает лицо более живым и объемным.

Ещё есть одна важная особенность у фаюмских портретов. Они создавались для ритуала погребения. С тем, чтобы потом портрет поместить на саркофаг в районе головы.

То есть с самого начала ни художник, ни заказчик не думали о том, какое впечатление их портрет произведёт на потомков. Его должны были увидеть лишь боги. Это что-то типа паспорта для прохода в мир иной.

Фаюмский портрет юноши. II век н.э. Пушкинский музей, Москва

Золотой венок и золотой фон у юноши из Пушкинского музея не для того, чтобы произвести впечатление на других.

И вот это очень важное отличие от привычной нам живописи. Поэтому нас так поражают их глаза. Они понимают, что их ждёт неизбежный конец. Но они верят в вечную жизнь по ту сторону.

Кажется, что смерти они не боятся. Они открыты этому миру. Но немного заранее грустят.

Совсем по-другому мы воспринимаем портреты уже нашего времени. Ведь их создавали не для богов. А для живых людей, потомков.

Поэтому заказчику было важно показать свой социальный статус. И вообще себя во всей красе. И художник волей-неволей приписывал соответствующие черты. В том числе те, которые человеку реальному могли быть вовсе не свойственны.

Поэтому фаюимский портрет нам ближе, чем аристократка Аньоло Бронзино. Или королевская особа кисти великого Ван Дейка.